— Целители — это избранные врачи, — не спеша произнес Кортес. — У них свои приемы, свои методы. Их уважают эрлийцы, а эрлийцы мало кого считают равными себе. По крайней мере, в медицине.
— Сейчас в Москве живут восемь Целителей. А по всему миру не больше тридцати. И твоя Олеся считается одной из лучших.
— Да. В смысле, она не говорила, что ее считают лучшей, но обо всем остальном поведала.
— А ты знаешь, почему я, несмотря на наличие Целителей, обращаюсь не к ним, а к эрлийцам? Хотя это гораздо дороже?
— Целители принципиально не лечат воинов, — спокойно ответил Артем. — Принципиально не лечат раны, полученные в бою. Они занимаются только болезнями и травмами.
— Это тоже сказала она?
— Артем, ты знаешь, что даже во время Второй мировой войны Целители не изменили своим принципам? Они не лечили раненых.
— Они никогда не общаются с солдатами. Мы для них естественные антагонисты, как удавы для кроликов. В самом лучшем случае, они относятся к нам нейтрально, а их обычная реакция — презрение и ненависть.
— И тебя это не настораживает?
— Целитель и воин понятия несовместимые.
— Ей потребовались наши услуги.
— Ей не могут требоваться наши услуги. Целители живут в другом измерении, напарник, не в нашем мире. Насилие для них табу! Даже не табу — оно для них в принципе невозможно.
— Ты рассказываешь это, чтобы отказаться от возможного контракта?
Кортес остановился, покрутил головой, усмехнулся:
— Нет, конечно, нет. Если Олеся предложит нам контракт, это будет сверхинтересно. Как минимум, я выслушаю ее предложение.
— В таком случае, ты рассказал это, чтобы показать, что Олеся мне не пара, — бесстрастно подвел итог Артем. — Чтобы я не увлекся.
— Она красива и умна, — спокойно ответил Кортес.
— А у меня есть Инга.
— К вам можно? — дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель заглянула Яна.
— А мы уже заждались, — улыбнулся Артем.
Кортес хмыкнул. Девушка покосилась на молодого наемника, отметила его нахохленный вид и поинтересовалась:
— Решаем, куда полетим в следующий отпуск.
— На этот счет можете не волноваться: мы с Ингой уже все продумали, — Яна распахнула дверь. — Кстати, если вам интересно, тут в коридоре мнется заказчик. Найдете для него минутку?
— Одной минутой дело не ограничится. — Мехраб немедленно просунул в дверь длинный нос. — Я, знаете ли, не с улицы пришел.
— Не очень. — Мехраб вздохнул. — У вас хорошая звукоизоляция: за дверью ничего не было слышно.
В списке добродетелей шасов любопытство стояло на втором месте. Сразу после жадности.
— Мы иногда проводим здесь деловые переговоры, — объяснил Кортес. — И не хотим, чтобы в других офисах слышали предсмертные вопли.
— Очень мило с вашей стороны.
В свое время Мехраб Хамзи играл первую скрипку в Торговой Гильдии.