Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Не могу, как псих, который дорвался. – Очень сильно жду, а кто-то не ценит.
– Ты обещал свидание, а не…
– Обещал, свидание идёт. Про приставания никто не договаривался, ограничений не было.
– Да? А если я так с Давидом буду? Тоже ведь не… Алан!
Вскрикивает, когда резко опускают обратно на лед. Зажимаю своим телом и барьером, дергая за шлевки джинсов. Одно упоминание другого мужчины, и у меня срывает ограничители.
– Плохая идея, Анна. Упоминать Давида, когда ты со мной. Или ты так нарываешь, а попросить страшно?
– Попросить о чем?
– Сделать так, чтобы выбить из твоей темной головки все ненужные мысли.
– Ничего подобного. Алан, - выдыхает моё имя, когда цепляю пуговицу, медленно тяну язычок молнии вниз. – Что ты… Нет, не здесь. Вообще нигде. Ты…
Глотает воздух, когда касаюсь лона. Нахрен сдвигаю трусики в сторону, касаясь нежной кожи. Веду по лобку, раздвигая половые губки. Влага оседает на пальцах, заставляя член встать по стойке смирно.
В паху давит желание сделать всё быстрее.
– Алан, - стонет, когда касаюсь клитора. Ласкаю, обвожу, надавливаю. Не перестаю ласкать, чтобы слышать всё более хриплое дыхание. Грудь Ани вздымается, прижимается ко мне. – Ты же…
– Тихо, милая, - провожу языком по губам, видя, как девушку пробирает от этого движения. – Я чувствую, насколько ты мокренькая. Всё больше и больше.
– Я, - всхлипывает, держится за мои плечи. Подхватываю, когда ножки Ани начинают разъезжаться на льду, сложно стоять. – Да.
– Это ведь хорошо, милая, нечего стыдиться. Потому что ты меня тоже заводишь. Невероятно. Крышу рвешь.
Никогда не думал, что можно получать такое удовольствие, доводя кого-то до оргазма. Всегда больше собственное удовольствие волновало.
Так, чтобы извивалась и стонала, всё громче и громче. Терлась о меня своим телом, просила большего всхлипами. Такая послушная и открытая, что рвёт на части.
– Алан, - её ладошки пробираются под рубашку, гладят мою спину. А я медленно надавливаю на клитор, играю с её дырочкой. Как же охрененно она сжимается, стоит немного надавить. Скользнуть внутрь пальцами. – Стой, не надо."
"– Я просто потрогаю, только потрогаю.
