Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Не красней, это ведь правда.
Фыркаю, отвернувшись к окну. Правда, не правда – какая разница? Я чувствую себя странной, порочной, неправильной. Словно стоит любому надавить, как я раздвину ноги.
Но это ведь не так!
Не так?
– Куда ты меня везешь? – решаю поменять тему, пока не довела себя до истерики. – Где будет свидание?
– Сюрприз.
– Ну Давид…
– Ничего не знаю, куколка, потерпишь.
– Я не люблю сюрпризы.
– Полюбишь. Нихрена, Ань, надутыми губами меня не разведешь. Если я придумал сюрприз, то это будет сюрприз.
– Давид!
А он смеётся просто, наслаждаясь моими красными щеками. Случайно бросаю взгляд на пах мужчины, а он это замечает. И ржет ещё громче, смакуя мою реакцию.
Лучше бы угрожал, как в прошлые разы. Так было понятнее и привычнее. А сейчас… Бесит. И сказать ничего нельзя, потому что с такими мужчинами спорить нельзя.
Точно не грубить.
Этот урок я хорошо усвоила.
– Тебе понравится, гарантирую. Поэтому, куколка, расслабься.
– Я не стану…
– Ты даже не дослушала, куколка. Открой бардачок, - выполняю указание, находя черный мешочек. – Достань, там повязка на глаза.
– Давид, я не…
– Ничего не случится, просто доверься мне. Даже руки выше талии держать буду, никаких приставаний. Честное слово.
– И ему можно верить?
– Я своё слово всегда держу, Ань.
У меня стойкое ощущение, что даже если бы я отказалась, то мужчина бы сделал по-своему.
В темноте непривычно, сразу чувствую себя беззащитной. Понимаю, что мужчина паркуется, вздрагиваю от каждого шороха. Кажется, что сейчас Давид просто набросится на меня. Или завезет в ловушку…
– Давай, куколка, - мужчина сам отстегивает ремень безопасности, протягивая мне руку. – Выбирайся аккуратно, голову пригни.
Следую инструкциям, сразу попадая в жаркие объятия. В нос бьёт аромат мужчины, его парфюма. Вдыхаю, наслаждаясь чужими прикосновениями. Поднимается холодный ветер, но с Давидом мне тепло.
Он сдерживает своё обещание, давит ладонями только на спину. Проводит вдоль позвоночника, а его губы касаются подбородка. Поднимаются выше, но моих губ не касаются.
Я напрягаюсь от ожидания. Оно волной проносится по телу, заставляя подрагивать.
