Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Хотя, учитывая каблуки, наверное, наряд превращается в вечерний.
– А мне нельзя?
– Хер там, нельзя, - Давид отрубает таким тоном, что спорить не хочется. – Прошлый разговор не задался. Но я не собираюсь ждать, пока кто-то ещё к тебе подойдёт.
– Я не буду менять своего решения. Я не буду твоей содержанкой. И твоей, Алан, тоже не буду.
– Я даже не предлагал, - мужчина усмехается, делая шаг ко мне. – Но запрет учту на будущее. Так куда ты собралась, Анна?
– Домой. Я не хотела оставаться здесь одной.
– Кто тебе сказал, что ты можешь остаться одна? – его ладонь ласково накрывает мою щеку, заставляя часто моргать.
Это Алан бросает Давиду, а сам мягко подталкивает меня в номер. Прикрывает дверь, слышу только мужской баритон, а сами слова не разобрать. Да и не хочу.
Жду, прислонившись к стене. Я была уверена, что они уехали. Просто бросили меня, получив всё. Или не получив нужного, такой вариант тоже был. А они… Всё время стояли в коридоре, не желая беспокоить.
– У нас минут десять, пока терпение Давида не лопнуло, - Алан усмехается, говорит намеренно громко. А после захлопывает дверь, притягивая меня к себе. – Привет, Анна.
– Привет.
Глупо, но ничего другого не могу сказать. Смотрю украдкой на мужчину, пытаюсь выцепить хоть какие-то изменения. Никакого презрения на лице или недовольства.
Алан медленно наклоняется, выпуская из рук постельное белье. Опускает ладони на мою талию, трется щетиной о шею. А после медленно меня целует, невесомо.
И я теряюсь, хоть это уже происходило десятки раз. Тело к телу, крепкий захват. И поцелуй, от которого всё переворачивается внутри. Но в этот раз… Я совсем не ожидала.
Почему-то мне казалось, что он не станет целовать. Не после того, как моих губ казался член другого мужчины. Я сама пала на дно порока, сделала это шаг, раскинув руки.
И совсем не ожидала, что кто-то меня там подхватит.
– Ты ушел, - выдыхаю, когда Алан отстраняется. Обхватываю его руками за шею, бурчу, не поднимая взгляда.
– Плохо думала, Анна.
– Почему? Почему ты всё время зовешь полным именем? Мне всегда было интересно, но…
– Потому что я не сокращаю чужие имена. Привычка.
– Но «Анютой» зовешь. Когда… - смущаюсь, почему-то сложно произнести слово «секс». – Ты понял.
– Там контроль трещит. Если ты хочешь, могу сокращать. Я не делаю это просто так, милая. Только после разрешения.
