Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Тот даже ответить не успевает. Проигрывает силе и опыту Алана. А мужчина сжимает его волосы, встряхивая.
– Ну, о чем ты там хотел поболтать?
– Нахуй пошел. Шлюха, - бросает, смотрит зло на меня. За что получает ещё один удар. – С-с-сука.
– Выражения подбирай. Потому что сейчас приедет наш общий знакомый, и он куда менее терпеливый.
Но Дима молчит. Сплевывает кровь, пытается выбраться. Вскрикиваю, когда тот бьёт Алана. Знаю, что охрана где-то рядом и должна помочь, но всё равно переживаю.
Не хочу, чтобы Алан пострадал из-за меня.
Наблюдаю за всем, словно со стороны. Тело ватное, не чувствую ни холода, ничего. Абсолютная пустота, от которой накатывает слабость. Едва держусь, когда драка заканчивается.
Мне кажется, что потасовка длилась вечность. Настолько всё размыто и нереально. Но, наверное, не больше нескольких минут. Прячу руки в карманы, отворачиваюсь, когда Дима падает на землю.
Мы были вместе, а я даже заступиться за него не могу. Не верю ни капли, не узнаю этого парня.
– У тебя есть минута, чтобы рассказать всё и остаться живым, - Алан наклоняется над Димой, замечаю, как его костяшки кровоточят. – Иначе разговор будет другим.
– Минуты нет, - Давид появляется из ниоткуда, останавливается возле меня. Притягивает к себе, позволяя поделиться своими страхами. – Пакуйте его, разберемся в другом месте.
Приказ его охране, которая не задает вопросов. Выполняет всё четко, подгоняя машину ближе к переулку.
Это даже не страх. И не жалость к Диме. Просто всплеск, переживание. И чувство облегчения, словно с этим всё решится. Мужчины узнают, кто такой номер семь и при чем тут я.
Всё закончилось. Почти.
– Пороть тебя надо, - Давид кивает, мягко сжимая мой подбородок. – Что за хуйню ты устроила, куколка?
– Ну… Так ведь лучше получилось? Правда?
– Лучше, для кого? А если бы мои люди не успели среагировать?
– Успели бы, это же твои люди.
Упрямо пожимаю плечами, а после нагибаюсь за телефоном. Даже не заметила, как уронила его. Экран покрылся тонкой паутинкой трещин, но вызов на телефон Давида ещё держится.
Сбрасываю его, пряча мобильник в карман. Смотрю себе под ноги, ожидая хоть каких-то слов от мужчин. А после оборачиваюсь на Алана.
– Как ты себя чувствуешь? Больно? – морщусь, замечая разбитую губу. – Прости.
– Прости не канает, Анют.
