Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Просто выпаливаешь все, забыв обо всём.
Со мной это случилось, когда Давид пошёл в наступление.
Выпалила всё и замерла, не веря тому, что он слушает меня. Внимательно, кивает. И на лице заиграли желваки, заставляя сжаться. Что теперь будет?
– Ты ничего не знала? Тебя пригласили просто на конкурс?
– Да! – киваю, как болванчик, а после роняю голову. Я не виновата, но мне почему-то так стыдно. – Да, именно так. Я же… Я никогда не планировала продавать тело, понимаете? Не хотела и не буду. Меня просто… обманули.
– Обманули.
Повторяет, а у меня всё сжимается внутри. А если не нужно было говорить? Сомневалась, думала. Если привлечь к себе внимание – это ведь закончится плохо, не смогу даже выйти на улицу.
Или как-то по-другому всё исправить.
Но я рискнула, прикусывая губу до крови. Давид или поможет, или станет худшим кошмаром. И что-то делать нужно, решаться. Поэтому…
– Мне никто не говорил, что тут торгуют… Ну… Что тут находят себе спонсоров или как это называется. Просто конкурс красоты, за который заплатят хорошо.
– И тебя это не насторожило? – мужчина ухмыляется, проводит ладонью по лицу. – Что вокруг одни мужики и девочки жопой крутят?
– После. А так… На репетициях всё было прилично, никто не заикался. И… Я вне этой темы, Давид, понимаете? Я не знала даже, что такое бывает. Пожалуйста, можно я поеду домой?
– Сначала мы сходим в мой кабинет, куколка.
– Зачем? Вы опять будете… Приставать?
– Не буду. Не здесь же обсуждать такие вопросы."
"Киваю, понимая, что мужчина прав. Мы в медблоке, докторша в любой момент вернётся.
Он не злится на меня, не кричит. И не тянет в спальню, чтобы я никуда не делась. Неужели я сама всё надумала? Просто переволновалась, а решение проблемы было куда ближе.
Просто рассказать всё ответственному и он поможет. Да, поможет. Облегченно выдыхаю, стараясь не опираться на ногу. Она почти и не болит, едва тянет мышцы. Но это скорее из-за каблуков, которые я не привыкла носить.
С опаской посматриваю на Давида, жду от него нападения. От него такая энергетика идёт, что меня сметает просто. Его парфюм – древесный, тяжелый – заполняет лёгкие.
Радуюсь, что мужчина не смотрит на меня и не говорит о том, что произошло в кабинете врача. Подумать только, я его ударила. Из-за грубых слов, хотя никто не лезла в драку.
А до этого…
Кожа полыхает от воспоминаний, как грубо и жадно меня целовали. Выжимая все сто, не давая шансов на ответ или протест.
