Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Меня колотит и дело не в том, что на улице не разгар лета. Меня потряхивает от волнения, растерянности. Кажется, что этот день тянется вечность. И всю эту вечность я провожу в напряжении.
– Вот сейчас… Твою-то мать!
Машина резко тормозит, а я хватаюсь за ремень безопасности. Меня встряхивает и перед глазами звезды. Моргаю, понимая, что один из джипов обогнал нас и резко затормозил, мешая проехать дальше.
Не двигаюсь, хотя понимаю, что уже никуда не деться. Я снова в западне. И как смертник отсчитываю секунды, когда меня выдернут из машины.
– Набегалась, куколка? – голос с хрипотцой бьёт в солнечное сплетение, когда дверь открывается. – Пошли, Анют.
– Мужики, вы совсем…
– Рот закрой, - Давид даже не поворачивается к таксисту, прожигая меня взглядом. – На выход. Сейчас же.
– Но…
Мне становится не по себе от такой близости Давида. Когда он просто наклоняется, сам разбирается с ремнем безопасности, обхватывает меня за талию, помогая выйти из машины.
– Это похищение, - шиплю, когда оказываюсь вжата в грудь мужчины. – Так нельзя!
– Мне – можно.
– Слушайте, я полицию вызову, - я готова петь оды этому таксисту и его помощи. Хоть кто-то просто так за меня вступается. – Мы чуть в аварию не попали.
– За ущерб заплатят, - Давид кивает одному из охранников, который ждёт в стороне. – Прости, семейные разборк.
– Жених, значит?
– Жених-жених.
Мужчина посмеивается, проводя ладонью по моему лицу. Едва улыбается, только хватка становится сильнее, когда мужчина ведёт меня к одному из джипов.
С маленькой надеждой смотрю на второй – ну а вдруг всё-таки Алан? Но мечтам не суждено сбыться. Меня заталкивают на заднее сидение, Давид усаживается рядом.
– Молодец, что не стала устраивать сцен.
– Всё равно не помогло бы…
– Ты вроде умница, куколка, а так чудишь. Меня разозлила очень сильно. Оно того стоило? К чему мы вернулись?
– Я не… Я не шлюха, чтобы спать с кем-то без любви. Или желания. И… За помощь тоже не буду, не хочу.
– Тише, куколка."
"Давид притягивает к себе, его ладонь уже привычно зарывается в волосы. Поглаживает затылок, спускается на шею. От каждого движения по телу ползут теплые змейки. Словно кусаются и запускают яд под кожу.
Прижимаюсь к нему, чувствуя себя такой глупой. Давид взрослый мужчина, а я влезла в его игры.
