Мы были в Позитано этим летом, поэтому знаем, как переделать дом в средиземноморском стиле. Вот увидите, когда придете с Даном на ужин. Тебе обязательно понравятся мои лимонные шторы. Где-то у меня оставался отрез ткани…
Анна прикусила язык. Терракота – арка под цвет пиццы. Это следовало бы прекратить, если б не было так весело.
– Что еще говорил Патрик? – с любопытством спросила она. – Что там произошло на Шелерё?
Кристина покачала головой.
– Я спрашивала у него об этом – и ответа не получила. Это просто ужас, что здесь творится! Только что убили этого фотографа, и вот опять… Можно подумать, мы живем в Стокгольме, а не в маленькой, тихой Фьельбаке, – она снова покачала головой.
Анна перевела взгляд в сторону лужайки, где близнецы, подхватив с обеих сторон Флисан, пытались убежать от Майи.
– Эй, мальчики! Сейчас же отпустите ее!
Мальчики побежали еще быстрее, но Анна в два прыжка догнала их на длинных ногах и освободила дочь, донельзя довольную игрой.
– Тетя Анна, они безнадежны, – тяжко вздохнула Майя.
Анна рассмеялась и погладила ее по голове.
– Они маленькие. Не то что ты – совсем большая девочка.
Несколько секунд близнецы смотрели на Анну, а потом со всех ног бросились к Бобу Строителю – посмотреть, как он стучит молотком.
Анна наклонилась к Майе:
– Может, организуем кофе?
Та с готовностью кивнула.
Анна взяла ее за руку, снова посадила Флисан себе на бедро и пошла на кухню. Ту самую, которая скоро станет нежно-розовой.
Эрика разложила материалы предварительного следствия на кровати по порядку, страница за страницей. Ее еще в баре смутило, что страниц было мало. Убийство женщины и ребенка заслуживало большего внимания. Сейчас проблеме нетерпимости к транссексуалам придается куда более серьезное значение, но и в 1980-е это происшествие должно было попасть на первые полосы всех крупных газет.
И все же сидеть над бумагами Франка было приятно. Эрика чувствовала легкое головокружение после двух чашек кофе и не без труда заставила себя сосредоточиться. Патрик до сих пор не объявлялся, но телефон лежал рядом включенный, чтобы Эрика могла слышать, когда он наконец соберется позвонить или написать.
Она начала с того, что внимательно прочитала каждую страницу, чтобы иметь общее представление. Потом достала блокнот и ручку и стала делать заметки, которые могли пригодиться при дальнейшем поиске информации. Прежде всего, записала имя и фамилию следователя, который, по словам Франка, умер.