В маленьком селе жил кукушонок из семьи дровосеков. Его мать втайне терзается любовью, муж ее - несчастен. Словно невидимый нож делил дом на части. Каждое утро он видит горькие слезы матери и тихий стон отца в ночи. Отец пытается сдержать раздающуюся внутри ревность, но это все равно бьет его как кукушка по будильнику - каждый день, каждую ночь....
Брови домиком, губки-пельмешки, кончик носа приподнят, щеки-яблочки – все дамы сейчас на одно лицо.
– Мне там еще обещали макияж и одежду подобрать, – тихо объяснила я.
– Вероятно, специалист по гриму и шмоткам неплохой, – предположил мой спутник, – сходите, посмотрите. Если начнут навязывать товар, откажитесь, даже если все отлично выглядит.
– Почему? – изумилась я.
Илья улыбнулся.
– Часто косметолог или салон имеет договор с какими-то фирмами. Вам предложат их продукцию по завышенной цене.
Лифт замер, мы вышли из кабины, медленно двинулись по коридору, и я не сдержала любопытство:
– Откуда вы столько знаете про уколы красоты и про все остальное? – удивилась я.
Илья Николаевич остановился у двери в кабинет.
– Моя фамилия Горшков, я патологоанатом, имею диплом медвуза, поэтому сразу увидел, что вас обкололи.
Мы очутились в небольшом кабинете, сели в кресла. Илья продолжил:
– Петр Андреевич попросил вам помочь. Вы жена Ивана Никифоровича?
Я молча кивнула.
– Никогда никому не передаем имена наших клиентов, – продолжил Илья, – но сразу сообщил Петру Андреевичу о том, что руководитель «Особых бригад» попросил его поговорить с вами, и получил приказ выдать вам сведения, если они есть.
"– Нет, – быстро ответила я. – Паспортные данные не назову и лицо повреждено. Из одежды брюки, пуловер, все сделано российской фирмой «Ледис и Мэнис». Кроссовки произведены в Китае, про нижнее белье информации нет.
Я остановилась и добавила:
– Одна ее знакомая мне рассказала, что женщина недавно сделала другую прическу, купила новую, почти молодежную одежду. Сильно изменилась внешне.
На самом деле пару месяцев назад мы с Лидой столкнулись в кафе на первом этаже нашего здания. Все места в зале оказались заняты. Но это служебная столовая, поэтому можно подсесть к кому-то.
