В маленьком селе жил кукушонок из семьи дровосеков. Его мать втайне терзается любовью, муж ее - несчастен. Словно невидимый нож делил дом на части. Каждое утро он видит горькие слезы матери и тихий стон отца в ночи. Отец пытается сдержать раздающуюся внутри ревность, но это все равно бьет его как кукушка по будильнику - каждый день, каждую ночь....
Поместили меня в мягкое кресло, принесли кофе, вазочку с конфетами, тарелку с булочками. Подбежал охранник, начал кланяться, приговаривая:
– Да… это… шутканул глупо… юморнул не к месту… вы… э… э… такая типа грустная стояли… решил веселья добавить… думал… нахамлю… девушка в рыло мне засандалит… нервяк ее отпустит… ради вашей улыбки старался… э… э… вот!
– Кофеек варили на машинке хозяина, – с видом заговорщицы прошептала блондинка.
В разгар общих хлопот в зал вышла тетка со шваброй и ведром, всплеснула руками и завела песню, как тамада на свадьбе.
– Ой, люблю, люблю наших покупателей! Убирать за ними счастье, бескрайняя радость, радость, эх, радость!..
Продолжая исполнять зонг, тетушка попыталась изобразить танец. Получился симбиоз русского пляса «Барыня» с лезгинкой, ламбадой и вальсом. Я ощутила себя гостьей сумасшедшего дома.
И тут в магазин вошел Димон.
– Кто из вас Степан? – громко спросил он.
Черноволосый парень кинулся к Коробкову.
– Я! Вас кто-то обманул! Мы приняли Татьяну так, как и всех покупателей, – вежливо, ласково.
– Нас оклеветали бабы из магазина у метро, – прибавила брюнетка. – Мы никогда никого не выгоняем.
– Нет, нет, нет, – внес свою лепту в хоровое пение охранник, – просто… если человек… унывает… веселю его разными… инст… ол… ли… ля…
– Инсталляциями, – подсказала блондинка.
Димон подошел ко мне.
– Многоуважаемая Татьяна, ваш супруг пока не узнал о происшествии…
Я, не понимая, что происходит, встала, быстро ответила:
– Не надо вмешивать мужа в мою работу. Зачем ему себе голову забивать?.
Последняя фраза относилась к сотрудникам.
– Проводим вас, – сказал брюнет.
– Не надо, там дождь, – улыбнулась я. – До свидания.
Но продавцы все равно вышли из салона и пришли в восторг при виде джипа Коробкова.
– Ну ваще, – пробормотал брюнет. – По спецзаказу, да?
– Конечно, – кивнул секьюрити. – Глянь, фары какие! А колесики!
– Уезжайте скорее, – посоветовала блондинка. – Тут даже останавливаться нельзя. Такой штраф прилетит!
– С талоном, который у него на стекле, можно на Красную площадь приехать, палатку там поставить, и вся охрана только обрадуется и какаву с булкой ему принесет, – сказал охранник.
"Димон открыл дверь, я залезла внутрь. Затем Коробков сел рядом, завел мотор.
– Подожди, – занервничала я. – Моя сумка! Можешь ее принести?
– Откуда? И почему ты в наряде клиентки психбольницы?
– Давай встанем в другом месте, – попросила я, – а то неудобно на остановке, помешаем автобусу.
