Духовное напряжение Владимира Андреевича резко возрастает после трагической казни Нелюба Обрятовича, когда его терем вдруг охватывает душистая жажда крови. Но князь несет дело зла самому себе, отправляясь на Куликово поле с отрядом людей, чтобы пролить кровь богатырей и тем самым очиститься от своих грехов....
Мы с Настасьей, когда довелось нам встретиться в Сарае, ломали голову над тем, как весть эту на Русь переправить. Наконец, мы нашли Ропшу-удальца и помогли ему бежать из неволи.
– Верно молвишь, красавица, – улыбнулся князь. – Ропша в точности говорил мне то же самое. И о вас с Настасьей не забыл упомянуть.
– Где же он, княже? – вспыхнула Янина, прижав руки к груди. – Увидеть мне его надо!
– Обязательно увидишь, лада моя, – сказал Дмитрий Иванович, – но не нынче. Я ведь Ропшу в дружину свою определил, ибо мне такие удальцы шибко нужны.
– Князь, возьми и меня в свою дружину, – промолвил Прохор. – На коне я ездить умею, силой меня бог не обидел. Владеть мечом и копьем я быстро научусь! За Настасью хочу с татарами поквитаться.
– Неужто думаешь, младень, что дойдет у нас до сечи с Мамаем? – хитро прищурился Дмитрий Иванович. – Неужто веришь, что одолеет наша рать Мамаевы полчища?
– На Воже ведь полки наши разбили татар, княже, – без заминки ответил Прохор.
Дмитрий Иванович засмеялся, сверкнув крепкими белыми зубами.
– Верно молвишь, младень, – сказал он. – И мыслишь верно! Ладно, беру тебя в свою дружину. Коль ты – мститель за сестру, то с поля битвы не побежишь.
Прохор выскочил из-за стола и низко поклонился князю.
– А вы, красавицы, отчего в дружину не проситесь? – подмигнул Янине и Милаве седоусый боярин с красным носом.
Шутка была оценена всеми сидящими за столом. Это подтвердил громкий мужской хохот, зазвучавший под сводами трапезной. Смеялись не только бояре, но и Прохор с Великим князем.
Янина и Милава, переглянувшись, тоже не смогли удержаться от смеха, стыдливо прикрыв уста ладонями."
"Перед зачислением в дружину Прохор с позволения Великого князя наведался в Хмелевку, чтобы повидаться с родными после долгой разлуки.
Глава вторая
Послы Мамая
Стоял конец июня.
Прохор погостил дома всего три дня.
