В закрытой тюрьме ИК-3, где ночь наступает раньше света, молодой кум стремится добраться до продуктового магазина, чтобы приготовить водку. Его озабоченность скорее попасть к старшему куму и председателю штаба Петровичу не случайна — отец его двух дочерей в сорок уже служит в колонии десятилетиями. В этом мире, где каждое слово важно и каждый шаг тщательно спланирован, жажда скорее кого-то увидеть может привести к неожиданным рискам....
Осталось решить вопрос с родственниками Пионтковского, чтобы дали деньги на один час. Нужно было сделать фотографии купюр и пометить их флуоресцентной краской. Своих денег Бобышкин давать не хотел. Есть риск, хоть и не большой, с ними расстаться, а это не выгодно с точки зрения экономики.
И тут случилась загвоздка. Жена Пионтковского, которая всегда привозила деньги Симонову, наотрез отказалась вручать помеченные деньги. Пионтковский не мог её уговорить. Она сказала, что такие вопросы по телефону не решаются.
На следующий день к колонии приехала жена Симонова. Белый верх, чёрный низ. Бобышкин выписал ей пропуск в зону и завёл её к себе в кабинет в качестве адвоката.
В субботу, за час до встречи жены Пионтковского с Симоновым в парке, Бобышкин сфотографировал и пометил деньги. На всякий случай он пометил и пакет, в котором они находились. Бобышкин сидел в кафе напротив той самой лавочки, где была назначена встреча. В назначенное время пришёл Симонов и сел на лавочку. Через десять минут пришла супруга Пионтковского. Они немного поболтали, она отдала ему бумажный пакет с деньгами и ушла.
— О-о, какая встреча! Здравствуйте Илья Александрович.
— Привет Алексей Адамович. — спокойно сказал Симонов. — Тоже гуляете?
— Да, вот мимо случайно проходил и Вас увидел.
