Автор
Сердитый Жан обнаруживает, что его поезд "Аннеси" прибыл вовремя. На платформе ожидает другой поезд "Фокеец", и в этот момент он замечает два пальто, зонтик и протечку в системе отопления. В холодном осенний мраке наступают сомнения - что скрываетсь между этими поездами?
Не знаю. Мы бы что-нибудь придумали. Мы бы уехали.
Человек по имени Грацци, облокотившись о стол и обхватив лоб левой рукой, сидел один в кабинете своего шефа, на ладони правой руки у него лежали два оставшихся патрона из барабана револьвера «смит-вессон». Он думал о своем сынишке Дино — ему всего три года и семь месяцев, и спит он, сжимая маленькие кулачки на подушке, — думал, как и всегда, о разных глупостях. Когда шеф вошел, он медленно положил перед ним оба патрона.
Шеф взглянул на него, закрыл дверь, бросил на стол отпечатанные на машинке странички, которые принес, и сказал:
— Ну что, мистер Холмс, как здоровье? Я должен был пойти вечером в кино, но тут я прогорел.
Он достал из верхнего кармана пиджака сигарету, произнес:
— Эта скотина Фрегар, верно, вздохнул с облегчением. Огня, пожалуйста, у меня всегда уводят спички.
Дверь снова отворилась, и Малле, просунув голову в кабинет, сообщил, что девчушка ждет в коридоре.
— Вот незадача, — проговорил Грацци, — я чуть было не забыл.
Он попросил соединить его с Марселем.
— Входите же, милочка, усаживайтесь в это кресло, ну, как у вас на работе?
Она ничего не ответила. Стояла у окна, и свет лампы освещал ее немного бледное красивое лицо. Грацци смотрел на нее, разговаривая по телефону.
— Слушай меня, малыш. Сейчас семь часов. Через час тебя отвезут в Мариньян.
— В котором часу я прилечу?
— Часов в одиннадцать. Что касается сегодняшней ночи, то я с твоим отцом договорился. А завтра он уже будет здесь.
— Чтобы защищать меня?
— Нет, чтобы привезти тебе чистое белье. Возможно, тебе придется встретиться с Габером и Гранденом, ты не против?
— Ну, встретиться я бы предпочел с кем-нибудь другим.
— Даю тебе еще пятнадцать секунд и вешаю трубку.
"И пока девушка говорила по телефону, стоя в своем голубом пальто, а свет лампы освещал ее белокурые волосы, шеф продолжал курить свою сигарету, посыпая пеплом пиджак, и лицо его, хоть он и выглядел усталым, как обычно лоснилось.
Грацци обошел стол. До него доносился голос паренька, говорившего на том конце провода. Мадемуазель Бенжамина Бомба стояла, вытянувшись перед лампой, спиной к ним, в ответ она лишь молча кивала головой: «Да, да, да».
