В свете яркого солнца на берегу хищной ловлей рыбалки проплывает живое и динамичное действие. Животные черты у Митьки, кормчего, в поле зрения не остаются — он тщательно изучает каждый силуэт в глубине воды, ища подвоих в этой жестокой игре. Купец с его опытом непременно заметит этот момент....
А ведь Государь мог, еще как мог, вызвать на ковер торговца из Англии. И что тогда будет говорить Семён? Все это Митька озвучил купцам. Все это и кое-что еще, кое-какие козыри в рукаве все же остались.
— Тебя не смущает, что Царь Иоанн Васильевич знает, как выглядит сэр Уиллоби, и хорошо запомнил мое лицо? — хитро прищурился рыбак. — Представляю, как Государь расстроится, если в следующий раз я не явлюсь на встречу, о которой у нас с ним договорено.
— Брешет, — проскрежетал Акинфий, которого наконец попустило.
— Проверь, если не дорожишь не только яйцами, но и головой. Я, а не ты, остался один на один с Иоанном Васильевичем тогда в палате. И поговорили мы знатно.
— Ты говорил? — Семён выпучил глаза. — Но как?
— Изловчился на пальцах изъясняться, — бросил Митька. — Много ли надо говорить, чтобы царское предложение принять?
Разумеется, сказанное было не более чем наглой ложью. Никаких договоренностей с Иоанном Васильевичем у рыбака не было. Но знал об этом Митька, а купчики не знали.
— Врет, — заверил Григорий.
— Как? — отозвался Семён.
— Выпытаем! — крякнул Григорий.
У Митьки внутри все похолодело. Однако внешне он не подал виду, даже улыбку из себя выдавил, демонстрируя полное безразличие к угрозам.
— Ага, пытайте сколько влезет. Я под пыткой что угодно скажу, только встречи с Государем это не отменит.
Купцы задумались.
— Хватит с ним возиться, убить и делов, — махнул рукой Акинфий.
— А убьешь, так Иоанн Великий с нас шкуры поспускает. И торга никакого не даст.
— Ты все правильно понял, — подтвердил Митька.
— Собака… — глаза Семёна горели пламенем.
— Что неприятно, когда тебя собака рыбацкая обходит? Не один ты в игры научился играть. — Митька остался холоден.
Разговор был закончен. Семён развернулся и пошел прочь. За ним двинулись остальные купцы. Дверь в залу закрыли на замок, тем самым отняв возможность бежать. Но Митька чувствовал удовлетворение, теплом растекающееся по телу, по конечностям.
Глава 10
Примерно через час Семён вернулся. Вернулся один, а перед тем, как зайти, даже постучал в дверь, испросив разрешение.
