В свете яркого солнца на берегу хищной ловлей рыбалки проплывает живое и динамичное действие. Животные черты у Митьки, кормчего, в поле зрения не остаются — он тщательно изучает каждый силуэт в глубине воды, ища подвоих в этой жестокой игре. Купец с его опытом непременно заметит этот момент....
Она восстанавливает храмы, разрушенные протестантами и строит новые. А знаешь, что в таких условиях Англии не хватает больше всего?
Митька понял, о чем хочет сказать Семён, сразу же.
— Воск, — уверенно ответил рыбак.
— Воск — это да, — кивнул Семён. — Из воска делают свечи, воск нужен храмам как воздух, чтобы совершать службы. Вот только, как я тебе и говорил, я бы не стал так рисковать из-за незначительного увеличения прибыли. Ивановское сто имеет монополию на торг воском. И в Англию я не повезу воск.
— Что тогда? Лампы? — догадался Митька.
"— Лампы, — глаза купца блеснули в предвкушении наживы. — Мне известно, что ни в одной европейской стране нет ничего и близко похожего по яркости света на это новое изобретение. Одна такая лампа сопоставима… — Семён задумался, пытаясь привести пример для сравнения. — С многими пудами воска по своей ценности. Представь, сколько церквей можно будет осветить, сколько сэров захотят иметь в своем доме такую штуку? И на секундочку представь, о каких поставках пойдет речь только в разрезе одной Англии! За лампами там выстроится целая очередь.
— Но почему бы просто не продавать лампы, как остальное? Покупатели всегда найдутся, — Митька задавал вопросы не только потому, что было интересно, но и из-за желания как можно лучше понять мотивы купцов. Если Семён где-то лгал или недоговаривал, то с помощью таких вопросов можно было узнать об этом.
— Потому что тогда я буду платить мыто Царю и мыто везде, где я остановлюсь! — отрезал Семён, сжимая кулаки. — Да мне посрать не дадут сходить, вздохнуть не дадут без уплаты мыта.
— А так можно? Не знал, — не удержался Митька, подколол.
— Можно, — Семён не принял шутку, ответил более чем серьезно.
Митька слушал внимательно. Разговор действительно был содержательным и имел место хотя бы потому, что Семён впервые, так сказать, снизошел до обсуждения серьезных тем.
— Огорчу тебя, но мы ничем не сможем помочь. Ты лучше моего понимаешь, что я или мои люди бесполезны в Англии, По-ихнему мы не свяжем двух слов! Хочешь — ломай нам челюсти, отрезай языки, но даже тогда те, кто знал сэра Уиллоби, обнаружат обман. — сказал Митька, на всякий случай добавив: — Это наш Царь знает меня как купца из Англии, а там сэра Уиллоби знают в лицо. — Рыбачок досадливо развел руками.
Семён выслушал его возражение.
