Купец. Поморский авантюрист — читать онлайн бесплатно полностью

Ну как не протянул — деньги, что выдала под залог община, компенсировали долг батьки, только и всего, а разорившемуся купцу расплачиваться отныне было нечем. Некогда купец Павел Федора сын мигом стал ключником Павлушей, которому потребно стало долг отработать, а сумма долга была такая, что и за всю жизнь не расплатишься. Доторговался до ручки, что называется."

"Вот батька Митьки и сломался под ударом судьбы. Резко постарел, сдал на всех фронтах, да и сам сдался, морально. Работая ключником, он был доволен своим новым положением — сыт, обут, одет. Или, по крайней мере, делал вид, что доволен. Понимал, что другого выхода у него нет и не будет. Бывшего компаньона, кого он за чаепитием другом прозывал, батька теперь величал Вениамин Александрович, как тому было угодно. По-княжески али по-боярски. Да и другом Вениамин оказался с запашком, потому как напоминал Павлушке, что он теперь холоп[1], со всеми вытекающими последствиями. Будет у Вениамина сегодня настроение не ахти, поднимется он не с той ноги, а тут батька Митьки под руку подвернется — так прилетит по первое число! Велит лупить розгами, а то и пришибет ненароком, и ничего за это не станет Вениамину. Разве что виру уплатит в казну причитающуюся, как бы невзначай. Но что те «копейки» купцу псковскому, у которого склады от товара ломятся да караваны один за другим ходят?

Слава богу, Вениамин Александрович бить никого не убивал, просто потому что редко бывал в Пскове. Все чаще купец на торговых путях пропадал, состояние сколачивал и приумножал… Но вот матушка Митьки ему еще во времена, когда та была Лизаветой Романа дочерью, приглянулась. Надо ли говорить, что купец начал матери Митькиной под юбку лазать с завидной частотой? Сначала хоронился от отца, вроде как неудобно. Потом, время спустя, плевать уже хотел, начал задирать подол в открытую, ничего не страшась. Ничуть не сторонясь ни своего бывшего друга, ни Митьки. Задерет — и давай Лизку наяривать где вздумается…

Но родители Митьки никуда не дергались, довольствовались невольной жизнью и потихоньку выплачивали необъятный долг. Справедливости ради стоит сказать, что отец разок попытался огрызнуться, зубы показать, да досталось ему по первое число — едва дух не пустил. Мало того, что хромой и слепой на один глаз был, после того вовсе на ухо оглох — затрещина от Вениамина Александровича знатная прилетела. С месяц батьку пришлось отхаживать, в чувство приводить, а купец Вениамин возьми и долг увеличь. Мол, на Павлушкино здоровье пришлось потратиться.

Дальше пришлось мириться. Жить захочешь — не то терпеть станешь, как говаривала мать. Отец посерчал, конечно, но мать послушал — терпел, скрипел зубами, но терпел, а потом и скрипеть зубами перестал. Стерпелось.