В свете яркого солнца на берегу хищной ловлей рыбалки проплывает живое и динамичное действие. Животные черты у Митьки, кормчего, в поле зрения не остаются — он тщательно изучает каждый силуэт в глубине воды, ища подвоих в этой жестокой игре. Купец с его опытом непременно заметит этот момент....
От взгляда Митьки не ушло, как пузач, продолжая цокать, вытер ладонь о свой камзол.
— Что же… эм… что тут стряслось? Что случилось?
Пузач пытался подбирать слова так, чтобы звучало как можно проще, и «англичане» вразумили, чего от них хотят. Да и еще и жестикулировал.
Митька не отводил глаз, выдерживая прямой взгляд купца. Верят? Не верят? Попробуй понять.
— Расскажите нам, уважаемый капитан, — добавил рыжий купец. — Сгораем от любопытства.
Значит, верят? У Митьки как камень с сердца упал после этих слов.
Разумеется, что остальные рыбаки, даже Павлик, активничавший на палубе, позасовывали языки в одно место, так глубоко, что захочешь — не достанешь. Предпринимать они ничего не собирались. Вся надежда на Митьку у рыбаков была. Мол, назвался капитаном иноземным — пусть и рассказывает, что приключилось на корабле. Откуда трупы взялись? Как корабли сюда занесло? Все пусть рассказывает. Митька прекрасно понимал, что купцы, в упор разглядывающие его, ожидают ответ, поэтому прокашлялся и заговорил:
— Выжили мы, чудом спаслись, — начал он уверенно, с еще большей тщательностью коверкая слова.
— Беса? — Пузатый купец аж вздрогнул, едва не подпрыгнув на месте, несмотря на весь свой лишний вес, и подавил в себе желание попятиться. — Что за беса такого, капитан?
Митька понял, что сболтнул лишнего. Остальные купцы зашептались, склонившись друг к другу, разве что прижиматься не начали.
