Сын разорившегося купца отправляется в суровую Поморье в поисках счастья и возможности возродить дело отца. Здесь он создает артель и находит неожиданный шанс на успех. Захватывающая история о приключениях, риске и стремлении к благополучию в суровом северном краю.
Рыжий проводил рыбачков до их дома и сразу свалил. Митька даже не успел поинтересоваться, когда ожидать обещанную встречу с Акинфием. Илью можно было понять: мало того, что плыл два месяца, так еще сегодня набегался, как не дай боже. Набегали свое и рыбачки, поэтому ломанулись в дом, мысля упасть без задних ног и дрыхнуть до самой встречи с купцами из Ивановского сто. Однако стоило рыбакам переступить через порог дома, как их ждало новое удивление.
— Ба! — только и вымолвил Олешка."
"Остальные, включая Митьку, смотрели на стоявшие в доме кровати разинув рты. Кровати! Такого чуда никому из них еще не доводилось встречать. Эти величественные конструкции разительно отличались от привычных полатей, сундуков и лавок, на которых спали в то время на Руси повсеместно. Дерево, покрытое резьбой и позолотой. Метровый слой пуховых перин, взобраться на который можно было с помощью подставленной к кровати лесенки-колодки. Митька предположил, что такое сокровище завозили из Европы немецкие купцы. И эти кровати либо удалось уберечь во время пожара, либо их завезли в Новгород позже.
— Любо! — воскликнул Стенька, приходя в себя.
На пологах одной из кроватей со спущенной занавесью висела одежда для четверых, на смену грязной одежде англичан. Новгородцы не поскупились и, похоже, выдали лучшее, что было в их запасах. То были суконные долгополые кафтаны, расширенные клиньями, застегивающиеся на крючки. Однако на кафтаны сейчас никто не обратил внимания. Потому что рыбаки валились от усталости и тотчас растворились в мягких перинах.
Митька некоторое время поколебался, постоял в нерешительности. По-хорошему, потолковать бы со своими рыбачками, все обсудить. Впервые за два месяца представилась возможность покумекать не оглядываясь. Но в конце концов Митька сдался и сам завалился на оставшуюся незанятой кровать. Сил на что-либо, кроме отдыха, не было. Рыбачки уже спали без задних ног, по дому разнесся храп. Минуту спустя храпел и сам Митька — стоило ему лечь на мягкие перины, как он тут же провалился в сон…
Разбудил его стук. Он открыл глаза, привстал на локтях, прогоняя дремоту. Поначалу решил, что послышалось. Но нет, в дверь забарабанили снова — три коротких, но увесистых удара, чтобы наверняка. Митька насторожился, но смутно припомнил, что не закрыл на засов входную дверь. Будь у пришедшего желание зайти, он оказался бы внутри сразу же. Удары стихли. Митька не стал дожидаться, пока стук раздастся в третий раз.
