В свете яркого солнца на берегу хищной ловлей рыбалки проплывает живое и динамичное действие. Животные черты у Митьки, кормчего, в поле зрения не остаются — он тщательно изучает каждый силуэт в глубине воды, ища подвоих в этой жестокой игре. Купец с его опытом непременно заметит этот момент....
Акинфий по-прежнему не задавал вопросов про Англию, про экспедицию. Возможно, не хотел беспокоить капитана, «потерявшего память». Или такая информация Ивановскому сто была не к чему? Будь рыбачок в их шкуре, так давно засыпал бы самого себя вопросами об экспедиции. Кто послал, с какой целью, планируется ли что-то еще? Но тем лучше — брехать не хотелось, ложь имеет свойство рано или поздно вскрываться. А вот доверие купцов натолкнуло Митьку на шальную мысль — может, тогда и продать Ивановскому сто английский груз, пока в Англии не схватились?
Митька рассмотрел мысль с разных сторон.
Акинфий обратил внимание, что Митька задумался, и кашлянул в кулак, возвращая его внимание. То ли рыбак пропустил что-то из сказанного купцом, погрузившись в свои мысли. То ли сам Акинфий резко переключился и начал совсем другой разговор.
— Новгород он такой, да… Главное, не прозевать свой шанс.
Они еще больше замедлили свой шаг. На берегу было особо не развернуться, и Митька внимательно слушал.
— Кстати, капитан, а ты о Господине Новгороде раньше слышал? Почему согласился сюда идти? — спросил купец.
— Слышал, — после секундной паузы ответил Митька, припомнив, как говорил, что ему доводилось слыхать об Ивановском сто. — А идти согласился, потому что Иван порекомендовал. Я как-то привык по жизни честным людям верить.
— Порекомендовал ведь по делу, как думаешь?
— Пока не знаю, пиры водить — это не торг вести.
"— Хех, — аж хрюкнул Акинфий от удовольствия, видимо, он ожидал такой ответ. — Тут и знать нечего. Новгород — единственный из городов на Руси, кто имеет свой собственный титул вроде князя. Господин наш город величают. И не просто так Ганзейский союз выбрал наш город в партнеры. Мы как окно в Европу для Руси и наоборот. Пушнина, воск, пенька, деготь, соль… Все лучшее, что есть в этой земле, — у нас.
