На личико, обрамленное золотом пшеничных волос. Я просыпаюсь и снова устремляюсь к Вам, мечтая присесть рядом с Вашими коленами и поцеловать подол платья. Но судьба расстроила наши планы, разбросав нас в разные стороны. Вспоминаю нашу встречу на Водах с любовью и болью в душе....
– Пойдем, Галочка, – нежно улыбнулся он поэтессе и снова обнял ее за плечи.
– Видишь, как все хорошо складывается, – залепетала та. – Сейчас Ильин придет, мы Офелии катетер вставим, капельничку организуем и будем вливать потихоньку глюкозу. Малышку только нужно зафиксировать как следует, чтобы случайно катетер не сбила.
– Что? – Ванька остановился и выпучил на поэтессу глаза. – Совсем, что ль, уже?
– Не поняла… – Галочка растерялась.
– Зачем здоровому ребенку вливать глюкозу через вену? У нее же есть рот! Который, к слову, Чебураха умеет очень широко разевать.
– Так физиологичнее. В роддоме всегда только так делают. Меньше проблем для незрелой пищеварительной системы младенцев, – отчеканила поэтесса.
– Физиологичнее потреблять пищу и воду через рот, а не через зонд, вену или задницу, – упрямо возразил Ванька.
Ему даже представить было страшно, что бедной Чебурашке воткнут иголку в маленькую ручку или ножку и привяжут, чтобы не могла шевелиться. Что за садизм такой! Моцарту же не вливали глюкозу внутривенно, и ничего, остался жив.
Галочка разозлилась.
– Да мне на самом деле вообще до лампады, как ты станешь выхаживать свою дочь! Твой ребенок, ты и разбирайся с ним, как хочешь! Будешь поить с ложки, если тебе так больше нравится. Бутылки с соской по-любому нет.
– Галь, не сердись. Я просто рассматриваю разные варианты, – примирительно сказал Терехин. – Что если…
Ванька обернулся. Лукин с физиономией мавра все еще отсвечивал на заднем плане, не решаясь подойти ближе.
– Сень, у тебя презерватива, случайно, нет? – спросил Терехин и широко улыбнулся другу.
Семен окаменел лицом и телом. Галочка покраснела до корней волос, отшатнулась от Ваньки и приклеилась к стене коридора лопатками.
– А что? – нахально поинтересовался Лукин-младший.
– Вместо соски попробую использовать, – объяснил Терехин. – Мы тут с Галей пытаемся решить, как нам Чебурашку глюкозой накормить.
– Гы, – сказал Лукин и заржал на весь конезавод.
– Придурки! – прыснула со смеха Галочка, жеманно прикрыв ладошкой рот. – Может, лучше перчатку хозяйственную задействуем? Я видела, на кухне есть. А то как-то не комильфо – дитятко с презервативом во рту.
На том и порешили.
В представительской зале было подозрительно тихо. На полу в позе лотоса сидел Филарет и общался с космосом. Для человека, только что вернувшегося с того света, художник выглядел довольно сносно.
