На личико, обрамленное золотом пшеничных волос. Я просыпаюсь и снова устремляюсь к Вам, мечтая присесть рядом с Вашими коленами и поцеловать подол платья. Но судьба расстроила наши планы, разбросав нас в разные стороны. Вспоминаю нашу встречу на Водах с любовью и болью в душе....
Матильду проводила до денника, душ приняла, взяла вино и пошла в гости. И до нашей встречи в коридоре, то есть до самого утра я из его комнаты не отлучалась. Можешь сам у него спросить. Доволен?
Ванька молчал, переваривая новость. Вспомнилось бледное лицо Донателлы, когда столкнулся с ней под утро у кабинета графа. Вот отчего ей плохо было – не смерть Буденого выбила ее из колеи, а измена любовника, которую она видела собственными глазами. Вот почему Дона так азартно пыталась его соблазнить.
– Надеюсь, Семен об этом никогда не узнает, – брезгливо сказал он. – Сенька же любит тебя. А ты с его отцом…
– Да плевать! Плевать мне на Семена с высокой колокольни. Твой дружок только и делал, что меня унижал, стараясь повысить собственную самооценку. Слабак. Слабак во всем.
– Меня совершенно не интересуют интимные подробности твоей личной жизни, – вяло отреагировал Терехин. Конечно, бывшая нарочно его уколола, но все равно было неприятно. Поэтому не удержался от вопроса: – Раз я тебя не устраивал в постели, зачем же ты со мной спала? В любви мне клялась, цеплялась за меня, как клещ.
– Какой ты наивный, Вань. Даже жалко тебя немного. Да мне просто жить негде было! Меня после психушки, куда я загремела не без твоего участия, с работы турнули и из общаги вышвырнули. А у тебя собственная квартира. Вот я и цеплялась за любую возможность, чтобы остаться. И потом, сразу было видно, что с Кристиной у тебя не сложится. Слишком вы разные. А парень ты хороший и наверняка станешь успешным сценаристом.
– Подожди! – окликнул ее Терехин, запер дверь и поспешил следом.
Но Галочка сама неслась обратно и буквально прыгнула ему на руки. Ванька испуганно отпихнул бывшую.
