На личико, обрамленное золотом пшеничных волос. Я просыпаюсь и снова устремляюсь к Вам, мечтая присесть рядом с Вашими коленами и поцеловать подол платья. Но судьба расстроила наши планы, разбросав нас в разные стороны. Вспоминаю нашу встречу на Водах с любовью и болью в душе....
Голову создания украшала маленькая кожаная шляпка, словно прибитая к темечку гвоздем; тонкие руки были затянуты в атласные перчатки без пальцев; на шее красовалась гроздь черепушек; в ушах – кресты; в носу и губе – пирсинг. Синие глазищи в дикой черной обводке на фоне неестественно бледной физиономии казались инопланетными. Девица выглядела как пришелец из космоса или визитерша из прошлого, если бы не ролики – обычные, из спортивного магазина, с которых, собственно, она и кувыркнулась на тротуар, сбив с ног Павлушу, лишив друзей ужина.
– Чума какая-то, – выдохнул Лукин.
Хлебников тоже, кряхтя и постанывая, поднялся, оценил обстановку и задумчиво почесал бритый затылок.
– Чума… – после продолжительной паузы крякнул он, кажется, впервые согласившись с Лукиным.
– Ты это, в Ночном дозоре случайно не служишь? – гоготнул Сеня.
– Судя по шмоткам и выбритым вискам, девочка – банальнейший гот, – деловито заключил Терехин, который первым пришел в себя. Ванька подошел к девице, рывком поднял ту на ноги – и что-то большое, круглое, упругое уперлось ему в живот.
– Где она? – нервно спросила неудачливая роллерша.
– Кто? – переспросил Терехин, усиленно соображая, с какой целью странная девчонка носит под платьем внушительных размеров арбуз или футбольный мяч.
– Дылда узкожопая! – уточнила инопланетянка, озираясь по сторонам.
Набережная по-прежнему была пустынна.
– Нет тут никого, – доложил Ванька, тоже оглядываясь.
– Упустила! – сквозь зубы процедила девица.
Неожиданно она отпихнула Терехина от себя, потеряла равновесие и, размахивая руками в атласе, аки птица, стала снова заваливаться на асфальт. Ванька ухватился за первое, что подвернулось, – падение замедлилось, инопланетянка шмякнулась на мягкое место, а в руке Николая Васильевича осталась узкая кожаная полоска от лифа ее платья.
Некоторое время все дружно, с открытыми ртами, пялились на расшнурованный корсет девицы и ее глубокое декольте. Ванька опять отмер первым, наконец-то сообразив, что за арбуз прячется под пышными юбками девицы с дредами.
– Ты чего, дура?! Какого хрена ты ролики напялила, идиотка?
– Да, какого хрена, ты тут вообще… вообще ты тут… это самое… – подхватил Лукин за компанию.
– Полнейшее ку-ку, – покрутил у виска Павел.
Девица шмыгнула носом.
– «Упал! Упал! – опять кричали с барки»… – неожиданно взвыла она.
Друзья вздрогнули, переглянулись и снова уставились на инопланетянку.
