— Отпусти ее, урод! — сквозь зубы цедит Тим и дергает меня на себя, отлепляя от Истомина. — Не смей ее трогать!
Глаза Яна недобро сужаются. На бледной щеке в царапине выступила кровь.
— Если не хочешь, чтобы я обновил твой гипс — свали отсюда, нахер.
— Ты ее не тронешь больше. Никогда. — Тим не уступает, сжимая мою руку, прячет за спину.
Выглядит он, конечно, слабее и ниже Истомина, но сейчас я благодарна ему за поддержку. В груди становится теплее. Но все равно боль от обиды побеждает. Меня потряхивает.
— Я тебя размажу, недоносок, — Ян хватает его за грудки, приближает свое лицо. — Мокрого места не оставлю.
— Перестань, — слезно шепчу, вмешиваясь. — Перестань быть таким…
— Каким? — взгляд резко перескакивает на меня.
— Таким гадким, мерзким… — его глаза темнеют, на скулах желваки ходуном ходят.
Но меня уже трудно остановить.
— Ненавижу тебя. За то, что ты сделал. Не трогай меня и моих друзей. Не приближайся никогда, оставь нас в покое, — яростно шепчу. — Иначе я пойду на большее преступление, чем воровство.
Он хмуро смотрит на меня. Тим выдергивает свою куртку из его хватки и опять берет мою ладонь в свою.
— Пойдем отсюда. Он недостоин и твоего мизинца.
Истомин ничего не отвечает и даже не трогает нас. Всю дорогу, до тех пор пока мы не скрылись с парковки, меня в спину провожает его тяжелый взгляд. Так хотелось обернуться. Но я приказала себе этого не делать.
— Что произошло? Почему тебя так трясет, Саш? — допытывается Тимка, не позволяя вырвать руку.
Прямо смотрю на друга. Слез больше нет. Высохли, оставив после себя выжженную, лишенную жизни, пустыню.
— Он всем рассказал. — Мне не нужно было пояснять о чем речь. Тимка меняется в лице, он сжимает кулаки.
— Гребаный отморозок… Как же он достал…
— Я ненавижу его уже больше, чем ты!
Трель телефона разрывает карман, прерывая его гневную тираду. Звонят из банка.
— Александра Дмитриевна?
— Обрабатывали ваш запрос на перевод денег. Бенефициар отклонил операцию на перевод денежных средств.
— Что? — переспрашиваю, пытаясь вникнуть в сложный сейчас для меня текст.
— Получатель не принимает деньги от ваших ФИО, давно запрет стоит, — терпеливо поясняют на том проводе более простым языком. — Может, мы можем предложить вам открыть долгосрочный вклад? Или вложиться в ценные бумаги и драгоценности? Подъезжайте в наш офис, обратитесь в отдел…
— Нет, не нужно, — перебиваю, отмахнувшись от назойливых предложений.
Значит, деньги он не хочет забирать обратно ни в какую. Что ж.
