Автор
В кафе наполнен неприятным тишиной - только мы двое здесь одни. Отец рассказывает о том, что пора закрыть кофейню и продать все долги, чтобы спасти семью. Его горькие вздохи стучат в уши, напоминая о том, как мама боролась до последней возможности за этой кофейни.
- Я ни на кого ничего не ложил. Мне не хочется опаздывать на работу, поэтому я поеду. Очень рассчитываю на твоё благоразумие, брат.
Влад ухмыляется, буркает себе под нос:
- Кто бы ещё говорил о благоразумии.
И уходит. Стою несколько секунд, думая, что не успел обсудить условия нахождения Эммы в доме. Я и о договоре с ней не подумал. Опасно оставлять её в доме, но придётся рассчитывать на её отца, ведь он хороший человек и говорил, что его дочь неспособна обидеть ребёнка.
Прикрываю глаза на несколько секунд.
Да какая разница? Всё равно времени ходить по больницам у меня нет, а скоро уже начнётся мой рабочий день, и я опоздаю на совещание, если не потороплюсь. Как только вернусь, решу вопрос с Эммой, а пока…
Возвращаюсь к столу, забираю книгу «Двенадцать месяцев». Она тонкая, несмотря на то что шрифт крупный и множество ярких иллюстраций.
- Полина, доброе утро. Прекрасно, что вы мне попались сейчас. Возьмите книгу. Берегите её, как зеницу ока. Передайте Алисе, как только она проснётся. Она очень ждёт её.
- Доброе утро, Дмитрий Евгеньевич, - Полина млеет, принимая книгу, хлопает ресничками в попытке строить мне глазки, но я такое поведение сразу пресекаю: с каменным выражением лица прохожу мимо.
Никогда не крутил романы с подчинёнными.
Ухмыляюсь собственным мыслям.
Если честно, то после Евы мне и на женщин других смотреть не хотелось, что уж говорить о подчинённых, на которых всегда стояло строгое табу?..
Глава 6. Эмма
Комнату мне выделили удобную, кровать в ней огромная и такая идеальная. Я не люблю слишком мягкое или твёрдое.
