Автор
В кафе наполнен неприятным тишиной - только мы двое здесь одни. Отец рассказывает о том, что пора закрыть кофейню и продать все долги, чтобы спасти семью. Его горькие вздохи стучат в уши, напоминая о том, как мама боролась до последней возможности за этой кофейни.
Жена словно испытала ко мне отвращение, потребовала, чтобы я съехал из комнаты и не ложился в одну постель с ней, а потом до меня дошли слухи…
Вспоминаю, как меня впервые ткнули носом в её измену. Один из партнёров прислал фотографии из клуба, где жена бесстыдно льнула к своему бывшему, а его руки нагло лезли под её одежду. Я примчался туда и застукал Еву в одной постели с ним. Это было больно, но она плакала, говорила, что сама не знает, что на неё нашло, мол, во всём виновен алкоголь… и не только он. Ева стала принимать различные запрещённые вещества.
- Ты что-то сказал? – переспрашиваю я, поворачивая к офису.
- Сказал, что ты бесчувственный чурбан… Видимо, тебя сильно задели мои слова, аж завис бедняга.
Я хмыкаю.
Брату хочется поспорить со мной? Пусть так… Знает же, что ввязываться в это не стану – не такой я человек. Мне проще замолчать, чем спорить и отстаивать свою точку зрения. Зачем убеждать человека в чём-то? Важнее самому оставаться уверенным в себе.
- А пледом тоже ты меня укутал, сводник?
Почему-то в это мгновение хочется услышать, что сюда брат не вмешивался.
- Пледом?
- Ага… Такое мягкое плюшевое покрывало…
Влад изумляется, поэтому ответ понятен и без лишних слов – это сделал не он. Если не кухарка, значит, Эмма. Последняя мысль греет сознание, хоть я и не понимаю, почему мне так приятна её забота. Она заходила проверить - в порядке ли Алиса, а когда увидела меня, решила позаботиться? Или это всё-таки сделала наша домработница?"
"Совещание затягивается, потому что акционеры никак не могут прийти к общему решению, а я сам пока не понял, на какую сторону выгоднее будет надавить.
