Проследив за его взглядом, я увидела наш «улов» и облегченно выдохнула. Спас! Какой же он у меня, самый лучший! А от цветов снаружи уже и воспоминаний не осталось. Красота ведь такая хрупкая. Но она возродится, накопит сил и вернется, чтобы начать все сначала.
– Спасибо, – шепнула я, сделав шаг к нему.
– Что? – крикнул он, заставив рассмеяться.
Прильнула к нему, нашла губы со вкусом дождя, горячие, жадные, набросившиеся на мой рот, причиняя боль, но я ничуть об этом не жалела. Хотелось принадлежать моему дракону полностью, чтобы выпил до дна, как бокал вина, впитал в себя, растворил в страсти, сделал своей женой по-настоящему!"
"Словно в ответ на мои тайные желания супруг вжал меня в себя до хруста в позвоночнике, застонав сквозь рык. Через мгновение я уже лежала на песке пещеры, отдав себя на растерзание моему зверю – неистовому, ласковому, жадному, получившему, наконец-то то, чего так жаждал.
Первой досталось одежде, впопыхах сорванной им с меня. В голове вспыхнула мысль о том, как я поеду обратно, но цунами удовольствия от рук и губ, которые успевали везде, стерло ее. Зачем думать, когда внутри полыхает страсть, вырываясь наружу изо рта тихими стонами, когда тело льнет к обжигающему супругу, раскрываясь для него, как бутон навстречу солнцу? Зачем заморачиваться чем-то, если внутри расцветает удовольствие, а ты сама становишься блаженством?..
Ведь можно просто отдаться инстинктам, мужу, счастью, позабыв обо всем на свете! Раствориться в желании, которое дарует любовь, прожить каждый бесконечный миг, смакуя и впитывая его в себя – так, как и задумано мудрой Вселенной!
***
Ливень стих. Одновременно с ним схлынула волна страсти, оставив нас с мужем лежать тяжело дышащими на песке. В темноте пещеры было так уютно, что не хотелось уходить отсюда, возвращаться в мир с его обычными проблемами и заботами, вечно требующими внимания. Они никогда не заканчиваются, как бы ни хотелось.
Я бездумно перебирала мокрые пряди волос моего первого и единственного мужчины и тихо радовалась, что дождалась, не пошла на поводу любопытства и не отдала невинность кому попало. Ведь она принадлежала ему, всегда, даже тогда, когда меня еще и на свете не было. Так предопределено.
И сохранить ее для любимого надо было даже не для него, нет. Это оказалось нужным в первую очередь мне самой. Чтобы сейчас чувствовать удовлетворение, ровным огнем горящее в груди – как всегда, когда душой знаешь, что поступила правильно и можешь гордиться собой.
– Люблю тебя, – хрипло выдохнул Черут, посмотрев в мое лицо.
Бушующая зелень глаз, прорезанная иглой зрачка, согрела меня. Как и его обжигающее тело.
– И я люблю тебя, – шепнула в ответ.
– Правда?
– Черут, такими словами не шутят, – провела рукой по его лбу, поправляя мокрые волосы. – Или вещами.