При входе в роскошный особняк чувственный шок прорезался: пыль и фальшивая роскошь заставили сомневаться вauthenticity surroundings, казавшиеся излишне помпезными. Каждый предмет был как бы создан для маскировки скромности — от штор до кресел.
Уитни несколько раз казалось, что на его лице выступают железные пластины. Присматривалась и приходила к выводу, что это воображение разыгралось.
Как-то всё глупо получается. Не логично. Взрослые люди, которые не связаны никакими обязательствами, кричат друг на друга.
— Киан, я прошу вернуть мне билет, — сбавив тон, проговорила девушка, когда молчание затянулось.
Киан открыл глаза.
— Что же ты наделала, глупая…
Такого заявления Уитни не ожидала. Нахмурилась.
— Что я наделала? Всего лишь купила билет.
— Чтобы отправиться на Тезоратль? Я прав?
Вот после этих слов Уитни отчетливо поняла, что ноги отказываются её держать.
Угадав её мысли, Киан кивнул на стоящее рядом мягкое черное кресло:
— Да ты присядь.
В его словах снова проскользнула легкая усмешка.
Спорить с ним Уитни не стала.
Сделала два шага и опустилась в кресло. Так на самом деле было лучше.
— Откуда?.. — в горле снова запершило, и Уитни, не спрашивая разрешения, налила себе воды из узкого графина, что стоял на столе.
-..Среди вод Безымянного океана, — кривая усмешка исказила красивые черты лица. — Знаешь, Уитни, если бы ты от меня не убежала в ту первую ночь и не закрылась на втором этаже, я бы подумал, что ты всё подстроила.
Пришла очередь Уитни хмуриться.
— Ты сейчас о чем?
— О нашей встрече.
Чем больше он говорил, тем сильнее запутывалась Уитни. А ещё настораживала его резкая смена настроения.
Словно он чему-то активно противился и резко сдал позиции."
"Уитни облизнула пересохшие губы.
— Я не играю. И ничего не подстраивала. И прошу ещё раз — верни билет.
— А ты не хочешь узнать, откуда я понял, что ты направляешься в Тезоратль?
Уитни вздрогнула.
— В билете конечная остановка — Сигуль. Государство на Красных Холмах. Дальше — Безымянный океан. И легенды… легенды, что не дают покоя исследователям.
Из груди мужчины вырвался печальный вздох.
— Глупая маленькая девочка…
Он второй раз назвал её глупой.
