При входе в роскошный особняк чувственный шок прорезался: пыль и фальшивая роскошь заставили сомневаться вauthenticity surroundings, казавшиеся излишне помпезными. Каждый предмет был как бы создан для маскировки скромности — от штор до кресел.
— И что же я забыл тебе вернуть?
— Билет, Киан! — её же звенел от внутреннего напряжения.
— Билет?
— Да!
Мужчина нарочито медленно развернулся и внимательно посмотрел на Уитни. Он не злился, и его не обуревали сильные эмоции — глаза были серыми. Интересно, Уитни от этого радоваться или печалиться?
— Ах, билет, — протянул Киан, продолжая играть в непонятную ей игру. Скрестил руки на груди, отчего белоснежная сорочка натянулась на плечах.
Уитни неожиданно ощутила, как во рту пересохло. Вроде бы и пить не хотелось, а реакция странная, да и мышцы живота отчего-то судорожно сжались.
Но размышлять над реакцией собственного организма помешала всё та же злость.
— Ты взял у меня его и не вернул. А теперь члены твоей команды не пускают меня на борт корабля.
Растягивая губы в чувствительной улыбке, от которой по спине Уитни побежали холодные мурашки, Киан проговорил:
— Давай кое-что уточним, Уитни. Я не капитан «Кетцалькоатля», я его владелец. Капитан у нас Ярир Гийотль. Кстати, вот он очень не любит на порту посторонних.
Уитни упрямо сжала губы, не замечая, как один самоуверенный мерзавец играет с ней, как кошка с мышкой.
— Я хочу побывать на могиле отца. Имею право, — она вскинула кверху подбородок, желая встретиться с мужчиной взглядами.
Лучше бы не делала, потому что невольно засмотрелась, как темный блеск загорается в серых по-прежнему глазах мужчины.
— Маленькое уточнение, Уитни. Билет у тебя до Сигуля. От него три дня пути по океану. Карт до Тезоратля, как ты понимаешь, нет. Как нет и кораблей, плывущих в том направлении. Напрашивается вопрос — и как ты собираешь попасть на Тезоратль?
Его слова обволакивали, текли как молодой мед, лаская кожу. Киан выглядел довольным. Очень. И Уитни понимала, почему.
Девушка гневно прищурила глаза и поспешно выпалила:
— Я тебя поняла, мсье Редрас.
— Ох, как я люблю понятливых особ женского пола! И уважаю. А условия, милая Уитни, всё те же.
К щекам девушки прильнула кровь, и они стали пунцовыми.
Облизнув пересохшие губы, и упустив момент, когда взгляд Киана метнулся к ним, не заметив, как наполнились чернотой только что бывшие серыми глаза, решительно сказала:
— Озвучь условия, Киан.
Она не собиралась выставлять себя дурой.
