При входе в роскошный особняк чувственный шок прорезался: пыль и фальшивая роскошь заставили сомневаться вauthenticity surroundings, казавшиеся излишне помпезными. Каждый предмет был как бы создан для маскировки скромности — от штор до кресел.
Три дня. Ты не была со мной три дня. Безумно долго.
Уитни нахмурилась, а потом решительно начала расстегивать камзол амазонки.
Мужчина понаблюдал за ней и задал напрашивающийся вопрос:
— И что ты сейчас делаешь?
— Как что?! — воскликнула Уитни, продолжая избавляться от верхней одежды. — Необходимо погасить пламя! Тебе же больно!
Он оказался рядом в один миг.
Сжал руками её лицо, вынуждая посмотреть на себя.
— Уитни, я терпел три дня. Потерплю ещё несколько часов. Нам надо отплыть. А вот ночью… Ночью я приду к тебе.
Уитни замерла в его руках, пытаясь угомонить не на шутку разбушевавшееся сердце.
И вот что это сейчас было? Её реакция…
***
Оставалось надеяться, что у неё не обнаружится морской болезни. Не хотелось бы провести долгие недели на кровати, не в состоянии оторвать головы от подушки.
Каюта понравилась Уитни, правда, в размерах значительно уступала каюте Киана. Вся её обстановка ограничивалась большой кроватью, заправленной атласным покрывалом в теплых бежевых тонах, прикроватной тумбой из красного дерева, небольшим отделением шкафа и парой кресел.
Уитни не смогла сдержать улыбки.
Правила приличия требовали, чтобы она немедленно или вернула подарок хозяину или спрятала его куда подальше. Но какие правила приличия между любовниками?
Загадочно улыбаясь, Уитни вернула сорочку на кровать. Время этого розового безобразия наступит чуть позже.
Непременно наступит.
Уитни посмотрела на свой чемодан, и довольная улыбка медленно сползла с её лица.
