При входе в роскошный особняк чувственный шок прорезался: пыль и фальшивая роскошь заставили сомневаться вauthenticity surroundings, казавшиеся излишне помпезными. Каждый предмет был как бы создан для маскировки скромности — от штор до кресел.
Змей же, что кружил над ночным Сигулем, был зол и до предела агрессивен. Он, ни на миг не усомнившись, разворотил бы город до неузнаваемости, посшибал бы башни, разрушил мосты, сжег целые кварталы. Его ярость требовала выхода.
Но он сдерживался.
По одной-единственной причине.
Где-то здесь, в одном из домов или в темном переулке находилась ОНА. Его пара. Его женщина. Его судьба.
Змей выпустил пар из ноздрей и резко сдал вниз, оставляя за собой на небе огненный хвост.
Его черные глаза пристально сканировали всю местность, над которой он пролетал.
Мимо… Мимо… И снова мимо!
Её не было!
И паршивца, что умудрился обвести вокруг пальца его человеческую ипостась, тоже!
Змей оскалил пасть, обнажив огромные клыки, способные без дополнительных усилий перекусить тело человека надвое. Хотелось крови… Море крови. И чтобы всё полыхало в огне.
Лишь опасение за неё сдерживало.
Змей кружил над Сигулем. Когда на город спустилась темнота, вылетел с корабля. До этого Киан и вся его команда прочесывали припортовые кварталы.
Последовать по магическому следу Киан тоже не мог! Слишком много силы на этот раз потребовалось, чтобы сотворить портал.
Они потеряли целый день, и Киан даже думать боялся, что паршивец мог сотворить с Уитни. В каюте Киан учуял запах лекары — сонной травы. Значит, Сержу удалось опоить Уитни микстурой.
Несмотря на все доводы разума, Киан продолжал яриться. Метался по портовым улочкам, допрашивал возничих. И ничего.
Оставалось дожидаться ночи.
И когда Сигуль погрузился во тьму, Киан спрыгнул с корабля, в воздухе перевернувшись в кетцалькоатля. Зверь имел больше шансов найти свою украденную пару.
Зрение обострилось до предела.
Вот — юноша упражняется с катаной во дворе.
