Но он часто становится каменным, в особенности, в нижней части…
Хочется опровергнуть гнусные слухи и дать всем понять, что Глеб — мой мужчина! Но доказывать что-то этим глупым курицам не стану.
Чем больше стараешься, тем больше и грязнее раздуют сплетни.
Лучше перекусить чем-нибудь! Думаю, могу себе позволить. Тем более, что Эдгар перед банкетом провел небольшой ликбез, выделил блюда, которые мне ни в коем случае пробовать нельзя. Это был очень ценный совет и необходимый, потому что никогда не знаешь, какая опасность притаилась на симпатичной тарталетке, а ходить голодной мне тоже совсем не хочется.
Пожалуй, съем вон те тарталетки, с гранатовыми зернами и соусом из винограда. Они стоят слева от края стола. Я пробираюсь в сторону вкусняшек и замечаю, как последнюю тарталетку ловко снимают с блюда мужские пальцы.
Я расстроенно смотрю на того, кто пожирает последний кусочек рая, иначе это лакомство не назовешь. Мужчина издает едва слышный стон, подхватывает пальцем капельку соуса, скользнувшую вниз по губам.
Приглядевшись внимательнее, понимая, что это тот самый наглец, который топорно пытался меня склеить! Словно поняв, что я смотрю на него, он оборачивается с улыбкой, держа откусанную тарталетку у рта.
— Это божественно! Вы пробовали? — интересуется невинным образом. — Эдгар готовит, что называется, пальчики оближешь. Отец постоянно пытается переманить Эдгара к нам, но пока безуспешно! — беспечно болтает темноглазый красавец, замолкает на миг. — Простите, не представился. Дитмар фон Бергер.
Он протягивает в мою сторону правую руку, но я медлю с ответным жестом.
— Вы всегда сначала клеитесь нагло, а потом разыгрываете спектакль вежливости?
— Кто клеился?! Я клеился? — мужчина издает короткий, но рокочущий смех. — А-а-а-а… Значит, с моим братом-близнецом вы уже знакомы. Его, кстати, зовут Эдвард.
Фон Бергеры… Кажется, о них вскользь упоминал Глеб. Но ничего конкретного не сказал.
— Марианна, — отвечаю легким кивком.
Вовремя перехватываю у официанта, проходящего мимо, бокал с шампанским, чтобы занять руки.
Протянутая ладонь фон Бергера опускается небрежным жестом.
— Значит, мой братец предстал не в лучшем свете, испортил впечатление о нас. Ай-яй-яй, как нехорошо. Устрою ему небольшую взбучку… Знаете, обычно я выступаю в роли плохого парня, а Эд смягчает негативное впечатление вежливостью и обходительностью. Он умеет нравиться девушкам. Но явно не сегодня. Сегодня у него дурное настроение.
