— Нет! Я не еду. Значит, и ты тоже никуда не поедешь.
— Поеду. С тобой или без тебя! — с вызовом бросает Эдвард.
Кажется, Дитмар немного растерялся от такого напора.
— Ты же помнишь правила, Эд. Мы не делаем так. Мы всегда либо вместе, либо никак.
— Выясняется, что не всегда! Я уезжаю! — высокомерно бросает Эдвард.
Небольшая семейная ссора. Разлад между близнецами? Дитмар выглядит глубоко оскорбленным.
— Удачи! — цедит сквозь зубы вслед брату, пытается улыбнуться мне. — Вот что бывает, когда зацикливаешься.
— Вы с братом что-то не поделили?
— О нет. Как раз наоборот. Поделили весьма успешно, — порочно хмыкает Дитмар. — Но не та рыбка нам досталась. Порченая. Всю воду замутила, рассорила нас. Теперь Эд хочет двигаться сам по себе. Значит, и мне пора отправиться в одиночное плавание.
Энтузиазма в голосе Дитмара совсем не наблюдается.
— Кто из вас, близнецов, старший?
— Эд, — все так же задумчиво отвечает Дитмар. — Он родился на четыре минуты раньше. Собраннее, спокойнее меня.
— Что-то незаметно, что он спокойнее. Дерганый и неприятный тип.
— Это не в его стиле. Совершенно… — Дитмар вздыхает и цепляет меня за локоть крепче. — Побудешь со мной, Марианна? — спрашивает грустным голосом. — Мне будет сложно пережить утрату брата. Нужна компания!
— Утрату? Кажется, ты драматизируешь.
Пытаюсь отцепить пальцы Дитмара от своего локтя. Чужие семейные драмы и какие-то мутные разборки с девицами, от которых почему-то тянет пороком, точно не для меня.
— Ты не понимаешь. Мы всегда вместе. Всегда! Я просто не могу поверить, что он повелся на какую-то юбку… Бросил меня, — жалуется Дитмар, понемногу уводя меня в сторону.
Взгляд мужчины разгорается темной решительностью. Направление, куда меня тянет Дитмар, совсем не нравится. В сад, подальше от посторонних глаз?
— Как насчет одного или двух поцелуев? — предлагает Дитмар, наклонившись и прижавшись всем телом.
Несомненно, младший фон Бергер — очень привлекательный мужчина. Но мое сердце занято другим и близость жгучего брюнета нисколько не волнует кровь.
— Разожми пальцы, Дитмар.
— Я не хочу. Ты нам понравилась. То есть… Блять! — матернувшись, шепчет едва слышно, поправляя себя. — Мне понравилась. Теперь только мне…
— Отпусти мою руку. Иначе Глеб тебе…
Хотела сказать: «оторвет конечность по самый локоть или даже дальше…», но по саду разносится голос Якова Матвеевича, усиленный микрофоном.
— Дамы и господа. Прошу минутку вашего внимания.