В придорожной шacksе Марк Самаров не предполагал встретить смерть у заправки. Его взгляд застыл, когда он заметил фигуру в черном плаще на обочине трассы. Однако реальность оказалась жестче всех его фантазий — смерть наклонилась к нему с улицы.
Его пальцы скользили по дугам её ребер, задевали соски, упругие холмики небольших идеальной формы грудей, опускались ниже, очерчивали лунку пупка и ниже… Там, где все припухло и увлажнилось для него.
- Обопрись…
- А как же…
- Потом! Обопрись!
Мраморная плитка скользила под ладонями. Этери неуверенно помедлила, и практически в тот же миг ее ягодицу обжег резкий шлепок. С тихим вскриком она послушно сделала то, что ей велели, низко склонила голову и выгнула спину. Марк завозился, подстраиваясь под нее, и тут же резко вошел.
Конечно, на первую брачную ночь у них было много планов. Но они уснули, едва только очутились в постели. Просто на секундочку закрыли глаза, чтобы отдышаться после пережитого удовольствия, но секунда переросла в минуту, а минута - в крепкий здоровый сон двух абсолютно удовлетворенных и счастливых влюбленных.
- Мама! Мама… А я есть хочу.
- Попроси дедушку что-нибудь тебе приготовить… - пробурчал Самаров, сильней стискивая ладонь на бедре жены.
- Не слушай его, моя хорошая… Я сейчас встану и покормлю тебя.
Может быть, он не понимал, но за это «мама»… Этери готова была на все, что угодно, что уж говорить об обычном завтраке? Если бы не одно но! Под тонкой простыней Этери была абсолютно голой.
- Это хорошо. Потому что дедули нет, - заявила Ариша, не сводя с них изучающего любопытного взгляда.
- Правда? – наигранно удивилась Этери, повыше натягивая простыню на грудь. - А ты во дворе смотрела?
- Нет.
- Тогда пойди, посмотри, хорошо? И собери яблок.
Торопясь исполнить поручение матери, Ариша кивнула лохматой головой и помчалась прочь из спальни, сверкая пятками. Этери ткнула мужа в бок.
- Эй! А это еще за что?
- За то, что не помогал мне выкрутиться! – она потянулась к брошенному на спинке кровати халату, но не успела надеть, потому что Марк вскочил за ней следом и, обхватив её груди в чаши своих ладоней, стал легонько их ласкать и поглаживать. – Ма-а-арк! Нельзя… Ариша может вернуться.
