В придорожной шacksе Марк Самаров не предполагал встретить смерть у заправки. Его взгляд застыл, когда он заметил фигуру в черном плаще на обочине трассы. Однако реальность оказалась жестче всех его фантазий — смерть наклонилась к нему с улицы.
Обжег лицо женщины, спустился ниже, ниже… И исчез, словно его и не было.
- Ну… и что это?
- Одежда.
Этери машинально кивнула. И поскольку Марк не торопился уходить, решила, что он ждет, когда она взглянет на его подарки.
- Хм, - сказала она, открывая сумку. – И откуда у тебя это все?"
"Следуя выбранной роли нищего безработного веб-дизайнера, Этери не стала акцентировать внимание на брендах. Но для себя она отметила, что тряпье, которое Марк без всяких колебаний отдал ей в личное пользование, стоило целое состояние.
- От моей бывшей, - брезгливо поджал губы Марк. - Хотел отдать бомжам, но руки так и не дошли.
- И слава богу! Жизнь их и так не пощадила, а тут еще это… - Этери поддела пальцами нечто невесомое, неоново-оранжевого цвета с перьями на рукавах и стразами по подолу. Марк недоверчиво сощурился, пожевал губу, а потом его глаза улыбнулись.
- Из-за тебя я опоздал на совещание.
- Обвинять других в собственных ошибках – не самая правильная тактика!
- Не забудь про обед, – хмыкнул он.
- Пока, папочка!
- Пока, помидорка. Не забудь показать Этери, где она может взять продукты.
Марк звонко чмокнул дочку в курносый нос и вышел за дверь. А у Этери в который раз сжалось сердце. Если бы у неё были дети, она бы очень хотела, чтобы их отец относился к ним так…
- Папа отдал тебе красную сумку?
Ариша несколько раз дернула Этери за край футболки, привлекая её внимание.
- Что, прости?
- Папа отдал тебе красную сумку?
В глазах девочки тлел фанатичный огонь, свойственный каждой отчаянной моднице.
- Угу.
- Ух, ты! – Ариша восхищенно закатила глаза и прижала к груди руки.
- И куда это ты меня ведешь?
- Ну, как же? Тебе нужно переодеться! А можно я померяю зеленое платье с блестками?
Этери с сомнением посмотрела на девочку. Ведь если бы её отец не возражал против таких примерок, наверняка бы уже давно отдал дочке ту сумку на растерзание. Не похоже, чтобы он ее оставил себе на долгую память. Скорее убрал с глаз долой.
