В придорожной шacksе Марк Самаров не предполагал встретить смерть у заправки. Его взгляд застыл, когда он заметил фигуру в черном плаще на обочине трассы. Однако реальность оказалась жестче всех его фантазий — смерть наклонилась к нему с улицы.
Поначалу народ пугался, когда тот, распахнув плащ, под которым ничего не было, выпрыгивал из кустов, а потом как-то пообвыкся и даже заскучал в ожидании нового перфоманса. Но с фантазией у недобитого извращенца было туго, и, перестав получать нужный отклик от зрителей, тот довольно-таки быстро сдулся.
Марк провел по заросшей щеке, раздумывая, могла ли смерть быть эксгибиционисткой, и почему ему так везло на встречи с ними? Не то, чтобы Самаров жаловался… Ведь смотреть на смерть было гораздо приятнее, чем на синего от холода мужика из парка.
Не имея никакого представления, что за ней наблюдают, смерть отбросила пустой пузырек, отошла на шаг и принялась крутить в руках что-то, чего Марк уже не мог разглядеть во все больше сгущающихся сумерках. Но когда в ее руках сверкнул крохотный огонек, сомнений не осталось – смерть подожгла спичку. Впрочем, хлещущий, что есть силы, ветер тут же ее потушил. Марк выдохнул, но напряжение, сковавшее его затылок, не ослабло.
- Убегай! Рванет ведь! Ты слышишь, твою мать?! Проваливай!
Но смерть продолжала стоять.
А в это время из мотеля выскочили другие зрители.
- Горим! Горим, люди добрые…
Одним из первых на крыльцо вывалился дородный лысеющий мужик. Вскинул руки и заорал:
- Что стоите? Несите огнетушитель.
