В придорожной шacksе Марк Самаров не предполагал встретить смерть у заправки. Его взгляд застыл, когда он заметил фигуру в черном плаще на обочине трассы. Однако реальность оказалась жестче всех его фантазий — смерть наклонилась к нему с улицы.
Заглянул в горящие праведным гневом глаза следующей за ним по пятам женщины и… засмеялся так, что затряслись стены. Черт. Она ему нравилась. Очень. Именно поэтому он и не стал спешить доводить дело до конца. Слишком сложным могло оказаться то, что на первый взгляд казалось простым.
Глава 10
Этери злилась на Марка всю ночь. Не могла уснуть, как ни старалась, и злилась… злилась… злилась! Вертелась с боку на бок, вспоминала, что чувствовала, вжатая его огромным сильным телом в матрац, и, черт возьми, злилась еще сильнее.
- Ариша?
Глаза резало, будто в них насыпали песка. Этери поморщилась, перевернулась на живот и потянулась к оставленному на тумбочке телефону. – Доброе утро. Который час?
- Ужасно поздно! Папа уже приготовил завтрак и велел тебя разбудить.
- Серьезно? – застонав, Этери спустила ноги с кровати и встала. В зеркало она старалась не смотреть, потому как и так понятно, на кого она была похожа, после бессонной ночи. – Шесть утра, Ариш… Разве тебе не положено спать?
- Не-а! Уборочная в разгаре. Я еду с папой на работу.
- А это еще зачем? – широко зевнула Этери, шагнув к выходу.
- Затем, что меня не с кем оставить.
- Александр Николаевич опять эм-м-м… не в форме?
- Деда? Не-а. Он на работе.
- Да ты что? – вскинула брови Этери.
- Угу. Наш дед – хороший специалист.
- Это он так сказал?
- Нет. Папа."
"Понятней не стало. Но если Марк прислушался к её словам и нашел для отца какое-то дело, это просто прекрасно.
- Скажи папе, что я буду готова через пять минут, хорошо?
Ариша кивнула. Нерешительно замерла в дверях. Переступила с одной босой ноги на другую, а потом шагнула к Этери и быстро обняла ее за бедра. Сердце женщины подскочило, болезненно ударив по ребрам. Вышибая кислород из её легких.
- Господи, - прошептала она. – Господи боже…
Нет… Ариша была совсем не похожа на её дочку. Но Этери всегда хотелось, чтобы та была такой… живой, веселой. Чтобы она могла встать… Или сказать ей что-то.
