В придорожной шacksе Марк Самаров не предполагал встретить смерть у заправки. Его взгляд застыл, когда он заметил фигуру в черном плаще на обочине трассы. Однако реальность оказалась жестче всех его фантазий — смерть наклонилась к нему с улицы.
Которых у него не было.
- Не суй свой нос, куда не следует. Я полагал, что ты все для себя уяснила.
- Что именно?
- То, что я могу тебе предложить.
- А при чем здесь это?
- При том. Мы просто спим вместе. Я не собираюсь отчитываться перед тобой о каждом своем шаге или ездить в Ашан за продуктами.
- А разве я этого прошу? – начала злиться Этери.
- Да. Этот твой вопрос… «На правах кого я бы это сделала?» - опять повторил Самаров, - разве не упрек мне? Но ведь я ничего тебе не обещал. Забыла?
- Вряд ли бы я смогла.
- Послушай, Этери… - нахмурился он, паркуясь у дома. - Я не хотел тебя задеть. Просто… ну, не нужно мне это все. Понимаешь? Мне отношений на всю жизнь вперед хватило.
Этери долго молчала. Нервируя его с каждой секундой все больше. Самаров ведь никогда не задумывался, что будет делать, если она выберет последний вариант. Вариант, который даже не даст ему отыграться. В смысле… трахнуть её. Чтобы сравнять счет за прошлую ночь, воспоминания о которой преследовали его сегодня весь день, даже в самых неуместных ситуациях. И почему вообще ему это стало так важно? Вряд ли только потому, что Этери взяла над ним верх в постели.
Пока они молчали, из дома выскочил Иван.
- Черт, - выругался Марк. - Совсем забыл, что обещал его погонять.
- Я пойду, проведаю Аришу... Это мне можно сделать?
Марк кивнул, хотя ему и не нравилось то, как эти две сближаются. Ариша привязывалась к Этери. Искала в ней то, чего не получила от матери. А он этого не хотел, зная, что рано или поздно Этери вернется к своей жизни, в которой для его малышки не будет места.
- Давно ждешь? – поинтересовался Марк у Ивана.
- Час, не меньше. Мы с Александром Николаевичем успели пропустить партейку в шахматы.
А вот это уже что-то новенькое. Обычно в шахматы с отцом играл он сам. Но с тех пор, как тот пристрастился к бутылке, их доска покрылась толстым слоем пыли.
- Он хоть трезвый?
- Сам посмотри.
