Автор
В Москве не куплю свое счастье — вот как бы выразилась героиня в этой ужасной истории. Загадочный мужчина предлагает купить ребенка, и все кажется нормально в двадцать первом веке. Его роскошная тачка и благополучный вид кажутся спровоцированными жестокостью. Но что если он действительно собирается на нее напасть? Это страшное предложение заставляет героя чувствовать себя ненужной и бессильной в мире, где больные люди не всегда получают помощь....
Я же банкомат? Как ты там меня называла?
- Никак. – насупилась, и отворачивается. Да, кое о каком вранье, кстати, могу и вспомнить!
- Да, ты там у врача не забудь сказать о беременности. Рентген же, наверное, делать нельзя?
Смотрит, мстительно глазами сверкая.
- Не забуду!
Да уж, муженек ее, Гена-крокодил, просто идиот.
Разве можно добровольно отпускать такую женщину?
Глава 30.
Ох уж эти поцелуи!
И почему я просто не могу сказать ему – нет!
То есть… сказать то я могу, вот только послушает ли он? И вообще, сказать - могу, а хочу ли?
И когда все стало так сложно?
Он бросает реплику, что я люблю приврать, а у меня внутри все каменеет, застывает от ужаса.
Я не люблю врать. Честно!
Но вот в этой ситуации, разве можно было сказать правду?
Скажи я ему, что Алёнушка не моя дочь, а моей Стаси, что бы он сделал?
Наверняка сразу задействовал бы все силы, чтобы забрать малышку. Придумал бы что угодно.
Что мать бросила, оставила на попечение не пойми кого – не родственницы, чужого человека, да еще с материальными проблемами! У которой еще один ребенок на руках!
Я ведь знаю, что можно сочинить! Генкина сестра, которая в опеке работает, такие истории рассказывала – сценаристы сериалов канала «Россия» нервно курят в сторонке.
Тогда я не знала Романа, не знала, на что он способен.
Нет, конечно, я его и сейчас не знаю.
Знаю только, что целуется он совсем не как бесчувственный банкомат.
Но мне больше не стоит с ним целоваться. Это… чревато!
Тем более, как он говорит, он и сам не знает, зачем меня целует!
Тоже мне, кавалер…
Когда мы подъезжаем к больнице Роман не просто помогает мне выйти, он меня выносит, стараясь держать очень аккуратно, но мне все равно больно и я охаю, постанывая, мучительно стараясь сдерживаться, закусываю губу.
- Потерпи… Сейчас доктор посмотрит, может, обезболивающее сделает.
- Я… лучше… сама бы шла. Так, проще.
- Проще шлепнуться где-нибудь опять, да? Все, спокойно, я несу тебя и это не обсуждается.
- Тиран.
- Нет уж, банкомат мне больше нравится.
- Неугомонный.
Он ухмыляется, и… радуется чему-то! Мне больно, а он радуется!
Но почему-то мне приятно, что он такой… довольный. Мне кажется ему просто нравится со мной… общаться. Тему поцелуев пока трогать не буду.
