Автор
В Москве не куплю свое счастье — вот как бы выразилась героиня в этой ужасной истории. Загадочный мужчина предлагает купить ребенка, и все кажется нормально в двадцать первом веке. Его роскошная тачка и благополучный вид кажутся спровоцированными жестокостью. Но что если он действительно собирается на нее напасть? Это страшное предложение заставляет героя чувствовать себя ненужной и бессильной в мире, где больные люди не всегда получают помощь....
Мне больно и обидно! Я ведь все это не заслужила? Почему я?
Всхлипываю, пытаясь, просить прощения за то, что реву и вообще, за все!
Я должна сказать ему о ребенке. Но как только я это сделаю он ведь всякий интерес ко мне потеряет, ведь так?
Да нужен мне его интерес! И вообще… Он сам мне тоже не нужен! Я справлюсь, я смогу, я…
- Малыш, не реви, правда, все будет хорошо! Я тебе помогу! Сейчас обезболивающее подействует и будет легче. Хочешь, поедем в ресторан, я тебя угощу вкусненьким? Или… домой закажем? Или вообще, соберем девчонок и поедем ко мне? У меня повар готовит – пальчики оближешь!
Ничего не могу сказать, только всхлипываю и икаю!
Нельзя нам к нему ехать.
Нет, Маруська хотя бы тетя Алёшки, а я? С боку припёк…
- До-дом…мой… отвези… те… пож… жа…- Господи, какая я несчастная! Сил нет! Надо брать себя в руки!
- Едем, конечно. Еду закажу. Дома решим, что дальше.
- Так, это кто мне тут сырость наводит? Отставить! – доктор Товий, подходит, улыбаясь. – все будет отлично.
Роман почему-то сжимает челюсти, я вижу, как он мрачнеет.
Ну, собственно, почему он должен радоваться? Вряд ли он захочет детей от такой как я. Да и даже если захочет.
Тут нужно чудо.
Домой доезжаем на удивление быстро, как будто все пробки решили рассосаться и дать нам зеленый свет.
Роман в машине меня больше не целует и даже не обнимает. Сидит с планшетом, явно занят работой.
А я… я тоже с телефоном. Пытаюсь разыскать Стасю. По-прежнему тишина по всем фронтам. И мне страшно.
Что могло случиться?
Заходим домой, застаем удивительную картину. Стрелец спит у детской кроватки.
А еще кухня вся заставлена какими-то пакетами. И моя дочь заговорщицки улыбается.
- Ма, там столько всего! Столько вкусного! И… это… помнишь, я тебя просила купить, но оно стоило семьсот рублей? Такое… розовое… как дракон?
- Это питахайя, - Роман тут как тут, - драконий фрукт, доставай, мой, пробуй, очень вкусно.
- Зачем, Роман? Это все… не нужно…
- А мне кажется, нужно.
