Автор
В Москве не куплю свое счастье — вот как бы выразилась героиня в этой ужасной истории. Загадочный мужчина предлагает купить ребенка, и все кажется нормально в двадцать первом веке. Его роскошная тачка и благополучный вид кажутся спровоцированными жестокостью. Но что если он действительно собирается на нее напасть? Это страшное предложение заставляет героя чувствовать себя ненужной и бессильной в мире, где больные люди не всегда получают помощь....
- Да? – он иронично поднимает бровь, в его взгляде чувствуется с одной стороны радость, с другой… он…переживает? Нервничает?
- Дядя Рома, это так круто! – моя Маруська, к счастью, не сильно балуется молодежным сленгом, слово круто для нее - верх выражения эмоций.
Да. Круто. Соглашусь.
Слишком круто для меня.
Я бы не смогла жить в таком доме. И не смогу.
Но так как мы тут совсем ненадолго, то…
Из глубины дома выходит симпатичная женщина средних лет, запыхалась, улыбается так, словно к ней близкие родственники приехали.
- Роман Игоревич, простите, я там замешкалась. Здравствуйте!
- Знакомься, Ася, это моя Агриппина, домомучительница, как она иногда сама себя шутя называет. Это Ася - Анастасия, Маруся, ее дочь и наша Алёнушка.
Он сказал – наша – и у меня сердце защемило, и опять защипало в глазах. Агриппина так посмотрела на малышку, словно ей не терпелось взять ее, потискать. Я даже не ожидала, что у такого человека как Роман могут быть столь теплые отношения с его… домомучительницей? В любом случае, она работала на него, а казалось, что они почти родные люди.
Может быть не такой уж он бесчувственный банкомат?
Ох, о чем это я? Я ведь уже поняла, что он… он совсем не бесчувственный. Совсем. Только вот… какие чувства будут у него, когда он узнает о моем обмане?
- Здравствуйте, Ася, очень приятно! Меня можно звать Груня, или Груша, чтобы быстрее. Роман, я покажу вашим девочкам комнаты, потом будем обедать, да?
- Проводи Марусю в ее комнату, а я отведу Асю и малышку.
"- Хорошо, давайте сначала верхнюю одежду снимем, да? Вот тут у нас гардеробная. – Агриппина жестом приглашает мою Маруську за собой.
Роман поворачивается ко мне.
- Пойдем, я помогу тебя раздеться.
- Я сама.
- Ты со своим костылем не управишься, надо все-таки заехать к Товию, может, уже можно снять? Ты говоришь, что нога не болит?
Да, я говорила ему, что нога не болит, но что-то в его словах кажется подозрительным. Ладно, потом подумаю.
Роман помогает мне, снимает комбинезончик с Алёнушки, провожает нас на второй этаж.
- Смотри, вот комната, пока размещу вас здесь.
- Пока? – я хватаюсь за его слова, - что значит «пока»?
Он явно смущен, заводит меня в просторную комнату, которую я не успеваю разглядеть. Алёнка у него на руках, хлопает глазенками, сосет соску, она такая спокойная! И так сразу приняла его, словно чувствует родство.
- Ась… пока, значит пока. Без двойного дна.
