Автор
В Москве не куплю свое счастье — вот как бы выразилась героиня в этой ужасной истории. Загадочный мужчина предлагает купить ребенка, и все кажется нормально в двадцать первом веке. Его роскошная тачка и благополучный вид кажутся спровоцированными жестокостью. Но что если он действительно собирается на нее напасть? Это страшное предложение заставляет героя чувствовать себя ненужной и бессильной в мире, где больные люди не всегда получают помощь....
И ничего. Прекрасно себя чувствую.
Спокойно обхожусь.
Стрелец, кажется, удивлен.
- Тогда не знаю. Может, любовь?
- Это что такое?
- Ой, Роман Игоревич, это такая неприятная болезнь. Не дай вам Бог заразиться, уж тогда я посмеюсь.
Он и правда ржет как конь.
Любовь – болезнь?
Возможно. Болезнь, которую создали люди. И от которой, якобы, нет лекарства.
Да уж! И чего только не придумает человечество, чтобы оправдать свои слабости!
Так. Ладно. Не до философии сейчас.
Надо понять, что делать.
Не могу до конца поверить в то, что этот мышонок с коляской и есть пассия Феллини, которая отправляла ему фото беременного живота.
Как он с ней сошелся? И, главное – что он в ней нашел?
Нет, конечно, Стрелец прав. Она красивая. Да, я признаю. Пусть запущенная, неухоженная. Но красивая.
Но чтобы Феликс! Мой Феликс! Мой непутевый брат, который привык брать лучшее, снизошел вот до этого?
С другой стороны, я же сам признал – она как чистый лист, из нее можно сотворить звезду – умелый стилист, визажист, фотограф, и фото можно в глянец!
Может, Феликс и встретился с ней при обстоятельствах, когда она выглядела более презентабельно?
И все же в моей голове не укладывается.
Разница семь лет! Она старше! Она не в его вкусе!
И не в моем.
Зачем?
Опять же, что я о них знаю? Может быть, у них было один раз? Ну, Феля мог в неадеквате это сделать. Поэтому потом и не реагировал на сообщения с пузом.
А может она всем, с кем спала эти фото рассылала и малышка вовсе не от моего брата?
Так, ладно, Вишневский, хватит играть в «угадайку», будет тест ДНК, будем думать, что делать!
Заскакиваю в машину.
- Коля, домой давай.
Закрываю глаза. Вижу ее лицо. Тонкие черты лица, большие глаза, заплаканные, красные, воспаленные. Пухлые губы дрожат.
«Идите вы, знаете куда?» - усмехаюсь.
Знаю, детка, знаю… Хотя, какая ты детка? За тридцатник уже. Совсем не девочка.
Моей Илоне двадцать пять. Самый сок. Кстати, нужно поехать к ней. Расслабиться.
Почему-то мне хочется, чтобы эта девочка в коляске, которую блондиночка называет как мальчика Алёшкой не имела никакого отношения к моему брату.
Может, мне не нравится сама мысль о том, что мой брат мог иметь отношения с этой девушкой?
Глава 4.
АСЯ.
Не люблю ходить в детскую поликлинику.
С самого Маруськиного детства не люблю. Вернее, с тех пор как я стала мамой Маруськи. Мамой, не мачехой.
Я всегда старалась быть настоящей мамой для дочерей Льва.
