Автор
В Москве не куплю свое счастье — вот как бы выразилась героиня в этой ужасной истории. Загадочный мужчина предлагает купить ребенка, и все кажется нормально в двадцать первом веке. Его роскошная тачка и благополучный вид кажутся спровоцированными жестокостью. Но что если он действительно собирается на нее напасть? Это страшное предложение заставляет героя чувствовать себя ненужной и бессильной в мире, где больные люди не всегда получают помощь....
Доктор поздравляет нас, говоря, что в жизни всегда есть место чуду.
- У вас, Анастасия Львовна, на самом деле не так все плохо. Да, проблемы были. Но все эти проблемы решаемы. Так что… ваше чудо может оказаться не единственным. – она улыбается, а у меня внутри разливается счастье.
Рома меня за руку держит, переплетая пальцы."
"- А вы, Роман Игоревич тоже зря на себе крест поставили. Да, то, что вам говорили раньше – все правильно, все справедливо. Но вам же не ставили сто процентное бесплодие, да? Все-таки процентов пять у вас в запасе было? Вот эти процентики у нас и выстрелили.
В коридоре у ее кабинета нас встречает тот самый хирург Товий, который в прошлый раз меня осматривал.
- Я же говорил, что вы вернетесь сюда беременными? Вот! А все почему? Примета такая.
- Какая?
- Такая. Простая. Запрос во Вселенную был отправлен. Поздравляю.
Он жмет руку Вишневскому, улыбаясь обнимает меня.
- Я доктор, мне можно!
Но даже после этого мне до конца не верится!
И Роману, похоже, тоже. Поэтому его рука так часто задерживается именно там.
- Ты знаешь, какой он сейчас?
- Почему он? Может она?
- Он – ребенок, малыш… эмбрион. Я читал, что совсем крохотный пока.
- Да, пока только плодное яйцо.
- Знаешь, мне так хочется, чтобы он поскорее подрос, чтобы можно было уже чувствовать под ладонью твой животик. Хочется чувствовать, как он толкается…
- Я потом расскажу о твоих желаниях моим ребрам и всем внутренним органам. – смеюсь, вспоминая как носила Алёшку Стася, и как та постоянно пиналась как заправский футболист.
- Я все компенсирую, милая! – он прижимает меня, впечатывая в свою грудь.
- Как? Опять предложишь свои миллионы?
- Мои миллионы и так твои.
- Ах, ах! Только миллионы? А миллиарды?
Он зарывается лицом в мои волосы, чувствую губы, пробирающиеся к мочке уха.
- Я весь твой, без остатка. Чувствуешь?
Чувствую. Очень хорошо чувствую.
Я не знаю, в какой момент меня отпускает.
Когда я перестаю бояться просыпаться.
