Автор
В Москве не куплю свое счастье — вот как бы выразилась героиня в этой ужасной истории. Загадочный мужчина предлагает купить ребенка, и все кажется нормально в двадцать первом веке. Его роскошная тачка и благополучный вид кажутся спровоцированными жестокостью. Но что если он действительно собирается на нее напасть? Это страшное предложение заставляет героя чувствовать себя ненужной и бессильной в мире, где больные люди не всегда получают помощь....
Я должна сделать предложение, от которого он не сможет отказаться!
Чувствую себя Аль Капоне, или Аль Пачино… в общем, крестной матерью мафиози. Корлеоне! Вот! Микеле Корлеоне…
А я Анастейша Корлеоне. Красиво звучит.
Ну, давай, ангел мщения! Звони.
- Роман… Игоревич. Я обдумала ваше предложение. И хочу снова вернуться к этому вопросу. Сегодня. В том же кафе. Через… - смотрю на часы, прикидываю, - через три часа. Уверена, вы заинтересованы в том, чтобы наш разговор состоялся.
Кладу трубку. Выдыхаю.
Точно крестная мать! Только почему-то очень трясет.
Неожиданно сама для себя вскакиваю и отплясываю какой-то дикий танец.
У меня все получится! Все-все!
Опять беру телефон. Еще один важный звоночек.
- Да, Владимир Владимирович. Да, договорилась.
Глава 17.
РОМАН.
Я сразу чувствую подвох.
Слишком все просто.
И что-то здесь не так.
Я не такой лох, Ася, как вы думаете! Я понимаю, что вы хотите меня переиграть, только вот как?
Вызываю Павла, Илона в столовой поглощает свои любимые тарталетки с черной икрой.
Мне интересно, она реально её любит, или ест просто потому, что цена икры больше пятисот баксов за кило?
Я вот больше люблю икру горбуши, самую дешевую.
Правда, к деликатесам я все-таки не равнодушен, но… могу спокойно есть и самую простую еду. Пюре с котлетами, например. Или борщ. Или…жареную курицу.
Иногда даже бесит, что приходится таскаться по ресторанам и питаться всякой хренью, типа дефлопе. Да, да, кино я, иногда тоже смотрю, и про крутоны знаю. Хороший эпизод, грамотный.
Именно так все и есть. Собирается в этих пафосных ресторанах всякая шушера, которая в месяц получает столько, сколько я за пару часов зарабатываю, и строит из себя.
- Ром, так что, ты думаешь, она согласилась взять бабки? – Илона изящно слизывает икру с тарталетки. Зачем так мучить себя, ела бы уже ложкой…
Молчу, делаю глоток кофе. Конечно, уже остыл!
Встаю, подхожу к кофемашине. Вообще-то я люблю варить кофе. Но сейчас мне не хочется этого делать. Понимаю, что не хочется потому, что Илона сидит за столом.
Я, конечно, могу ее прогнать. Ничего, переживет. Вот только… почему-то становится интересно, как эта женщина может просчитать логику другой женщины?
- Илона, ты бы на ее месте взяла деньги?
- За своего ребенка? Которого носила девять месяцев и в муках рожала? – ого, с козырей заходит! Не глупая она у меня все-таки, мадам…
- Допустим. Носила и рожала.
- Не знаю.
