В темном баре Амстердама в полночь, где только музыка громче шепота, девочка по имени Аленка двигается с выверенным ритмом. Словно звёзды на ночной небе, её тело мерцает под несуществующими биатлонными мелодиями. Каждое движение — это вызов и самообладание в противостоянии с алкогольным опьянением вокруг....
"
"Обратная дорога кажется слишком долгой. Но я и не спешу. Словно пытаясь оттянуть неизбежное. Пока я не поставил подпись, пока Надя не сказала «да», я могу сказать, что Алена моя. Еще моя.
Но времени мало, Артур подгоняет, и я нажимаю на газ. Церемония в одиннадцать. Сейчас половина. Еще немного времени и все закончится. Я окунусь в жизнь политика, а Алена будет свободна.
Впервые в жизни свободна.
Я должен радоваться за нее, но на глазах снова пелена. Желание забрать свое и никогда никому не показывать.
Жаль, как же жаль, что Алене нужно чуть больше чем картинка. Она не согласится быть со мной ни тайно, ни публично. А ведь я бы мог что-то придумать.
Я бы никогда не спрашивал подробностей ее жизни, я бы просто любил ее. Просто давал то, чего у нее никогда не было. И надежду, что однажды мы сможем открыто заявить о своих отношениях.
Возле ворот мы еле находим место, где бросить машину. Их здесь как на хорошем концерте. Все фешенебельные, дорогие. Номера нескольких мне даже знакомы. И только мы оказываемся на придомовой территории, я погружаюсь в толпу, где меня поздравляют, жмут мне руки, хлопают по плечу. Хвалят за рейд и спасение детей.
В душе просыпается тепло от привычного внимания, но тут же пропадает, когда вижу в окне на втором этаже силуэт.
Желание броситься туда, сквозь людей, к Алене, почти невыносимо.
Поэтому беру себя в руки, иду к месту церемонии, в самый центр, туда, где должен сказать роковое слово.
Перевожу взгляд на Надю, которая сплетает наши пальцы, не вызывая в душе и грамма отклика, и шепчет на ухо.
— Я думала, ты решил меня опозорить.
— Я бы не посмел, — улыбаюсь ей, а она скалится в ответ.
— Я ждала тебя пять лет, Самсонов. Даже нет. Восемь. И ты помнишь уговор, что теперь ты должен оставаться верен мне? После свадьбы? Помнишь, надеюсь.
— Помню, — смотрю в бледно-голубые глаза, полные серьезности и почти угрозы. А внутренний голос так мне и шепчет: «Во что ты вляпался, парень?».
— Стоит мне только узнать, что ты водишь шашни, я ее уничтожу. Без шуток. Ты меня знаешь, — шипит она с улыбкой, и мы произносим положенные «да».
— Знаю, Надя, — ощущаю холод по всему телу, беру кольцо с подушки регистратора, но цепляю не тем пальцем, и оно падает.
