В темном баре Амстердама в полночь, где только музыка громче шепота, девочка по имени Аленка двигается с выверенным ритмом. Словно звёзды на ночной небе, её тело мерцает под несуществующими биатлонными мелодиями. Каждое движение — это вызов и самообладание в противостоянии с алкогольным опьянением вокруг....
— Нравится?
— Спрашиваешь, — выдыхаю я от восторга, жадно думая, что же может быть в коробочке. Неужели призрачная мечта, нелепая надежда, шепот деревьев могут сбыться. — А что там?
— Ох ты и жадная, — смеется Никита, и, судя по всему, факт моей мнимой жадности его нисколько не волнует.
Еще вчера я бы могла сказать, ну что еще он может думать о проститутке. Но сейчас я уверена, что он меня любит. Иначе зачем бы ему делать мне предложение?
— Короче, — довольно смущенно начинает он, а меня всю начинает колотить.
Он берет коробочку. Давай, давай, я на все с тобой готова…
— Это довольно поспешно, ты прости, но я не сдержался. Ты не подумай, я не хочу тебя обидеть или унизить. Секс с тобой — это просто вынос мозга. Твое тело, рот, сама ты… Я с ума схожу. И если ты согласишься….
— Я согласна, — выдыхаю я со счастливым смехом, стараясь не думать, что вся его любовь заключается в похоти. Но это не важно. Это ерунда. Он узнает меня. Он полюбит меня настоящую.
— Правда? — с тем же, как и у меня, радостным взглядом выдает и открывает коробочку. Я почти щурюсь от яркости, разглядывая содержимое.
Огромный, сверкающий камень красного цвета. Но… Неправдоподобно сверкающий и огромный для обычного кольца.
Меня как из брансбоида пожарного обливают, когда я замечаю, на чем, собственно, камень закреплен.
Сглатываю злобу, желание утопить в этой красивой ванной принца прямо сейчас. Сдерживаю желание задушить его и убить себя, как в дешевой драме.
— Если ты хотел анального секса, ты просто мог вставить мне в жопу, зачем это… — последнее слово произношу сипло, нервно, но стараюсь успокоиться. Он просто забыл, что я просила никаких приспособлений.
— Она покрыта алмазной пылью…
— Ты хочешь мне ее вставить? — спрашиваю обречённо, понимая, что не смогу отказать даже в таком.
— Если ты согласна… — возбужденно кивает он, уже снимая с себя штаны и оставаясь совсем голым.
Смотрю в это лицо, на котором нет ни тени раскаяния. Он просто не понимает, какую только что мерзость предложил, да еще так пафосно.
Ладно, ладно. Это просто анальная пробка. Сотни людей получают от этого удовольствие. Разве не могу я подарить радость Никите? Он столько хорошего делает для меня.
Я сделаю все так, как он захочет. Потому что он со мной. Впервые за много лет у меня есть что-то свое. Родное.
