Автор
В глубине погреба лунный свет играет на старых банках с ягодами. Подозрения кружат голову: куда могла уйти сестричка? Как выбраться из этого подземного лабиринта перед возможной полицейской проверкой? Жуткая и пугающая атмосфера только усиливает остроту проблем.
Чтобы каждый проезжающий слеп от красоты и осознавал, что хозяин этого дома чертовски богат."
"Хотелось присвистнуть, но я лишь вытянула губы трубочкой, протянув:
— О-о-о.
Рука Сабурова легла на мою поясницу, забравшись под платье. Бросила на него удивлённый взгляд, но он делал вид, будто это нормальное поведение после того, как сообщил, что скоро избавится от меня.
Внутри всё казалось таким же золотым, как и снаружи.
Огромная хрустальная люстра бросала блики на гостей. Женщины, сопровождавшие мужчин, точно жар-птицы, яркие и идеальные.
Я сразу узнала среди присутствующих виновника торжества. Тот самый мужик, что поедом ел меня в ресторане. На злополучной встрече, когда между ним и Ратмиром едва не завязалась драка.
Он мне ещё тогда не понравился. И с того дня ничего не изменилось. Увидев нас с Ратмиром, направился уверенным шагом к нам. Мазнул по мне взглядом, но вовсе не таким откровенным, как в нашу первую встречу. Видимо, какой-то кодекс чести не позволял ему смотреть на ту, которую Сабуров провозгласил своей.
А вот взгляды между мужчинами казались настолько враждебными, что вибрация злобы, исходящая от Ратмира, дошла и до меня. Ненависть друг к другу им было крайне сложно скрывать.
— Твоей женщине идёт траур, — растягивает губы в хищном оскале, пожимая Ратмиру руку.
Я слышу в этих словах угрозу. Неприкрытую. Не значит ли это, что жизнь Сабурова в опасности?
Сабуров напрягается. Ощущаю, как его мышцы каменеют, когда его партнёр по бизнесу ещё раз позволяет себе посмотреть в мою сторону.
— Не больше, чем тебе саван.
— Все в нём будем, брат, — мужчина тут же переводит тему, входя в роль хозяина торжества, — мне пора к другим гостям. Обсудим наши семейные дела позднее.
Сабуров кивнул, а я удивлялась, как можно с такой скоростью меняться. Сначала походить на маньяка, а в следующую секунду — на рубаху-парня.
— Как его зовут? — спрашиваю, смотря в удаляющуюся спину именинника.
Сабуров сканирует меня взглядом, прежде чем ответить.
— Тебе зачем?
— Ну, знаешь, есть такая старая песня, — пожимаю плечами с безразличными видом и пропеваю слова себе под нос, не попадая в ноты: — А тому ли я дала…
В голове шутка казалась абсолютно безобидной, но по лицу Сабурова этого не скажешь. Злится. Но мне всё равно. Хочется проткнуть шпилькой его сердце. Как он не так давно моё.
— Мураз, — выплёвывает сквозь зубы.
Нет, этот Мураз мне не нравился. Совершенно. Скорее наоборот.
