Автор
В глубине погреба лунный свет играет на старых банках с ягодами. Подозрения кружат голову: куда могла уйти сестричка? Как выбраться из этого подземного лабиринта перед возможной полицейской проверкой? Жуткая и пугающая атмосфера только усиливает остроту проблем.
Отчего-то кажется, что у него со сводным братом иные отношения. Он не пойдёт за ним в огонь и в воду.
После ответа наступает гробовая тишина. Отрываюсь от тарелки.
Он смотрит на меня тяжёлым взглядом. Что там в его голове? О чём он думает?
— Где ваши родители?
Делаю ещё глоток. Горло сводит. Больная тема. Но мне почему-то приятно, что его интересует моя жизнь. И это почти не похоже на допрос.
— Мой папа умер, мать сбежала. Где отец Ани, я не знаю, без понятия даже, кто он. Её мамаша оставила на пороге и смылась в счастливое будущее без нас, — рассказываю, не поднимая глаз.
Отчего-то стыдно. Вместе с тем я не хотела, чтобы он испытывал ко мне жалость. Но совсем не отказалась бы получить от него чуточку тепла и сочувствия. Проявила слабость.
— Не хочешь посмотреть кино?
Взмахиваю на него ресницами. Хлопаю ими, не веря своим ушам."
"— Хочу. А какое?
Размышляет.
— «Сталкер» Тарковского?
Морщусь.
— Может быть, «Один дома»? — с надеждой.
— Хорошо, — губы изгибаются странно.
Это что, улыбка?
Божечки.
Сердце ухает в груди, проваливаясь прямо в трусики.
Мы переместились в комнату с огромным телевизором. Я залезла с ногами на мягкий диван, поджимая пальчики и наблюдая за его действиями.
Неужели он всё же человек? Живой. Из плоти и крови. С чувствами и эмоциями, спрятанными глубже, чем бункер нашего президента.
У Сабурова ведь был выбор, с кем провести эту ночь. Действительно ли он хотел остаться в одиночестве и я нарушила его планы? Или он изменил их из-за меня?
Ратмир подлил мне ещё шампанского.
— Ты хочешь меня опоить и соблазнить? — забываю, что губами лучше не двигать, и после попытки улыбнуться корчусь от боли.
— Вопрос ещё, кто тут кого соблазняет, — указывает взглядом на мою шёлковую рубашку.
Я специально застегнулась на все пуговицы, а потому в недоумении опускаю глаза на то место, куда он показывает. Соски такие острые, что хоть стекло режь. Мгновенно краснею до кончиков волос.
— Тут холодно, — дую губы.
Садится рядом. Начинаются титры, а ощущаю только тепло, исходящее от его большого тела. Меня тянет к нему как магнитом. Неваляшкой качнулась в его сторону, согреваясь об его плечо. Он не двинулся с места, не отстранился.
Потягивала шампанское, закидывая в рот дольки мандаринов. Сам он не пил. Слушал молча мои комментарии по ходу фильма. В какой момент отключилась, не помню. На мгновение лишь вырвалась из дремоты, когда он взял меня на руки.
