Автор
В глубине погреба лунный свет играет на старых банках с ягодами. Подозрения кружат голову: куда могла уйти сестричка? Как выбраться из этого подземного лабиринта перед возможной полицейской проверкой? Жуткая и пугающая атмосфера только усиливает остроту проблем.
Я старалась не смотреть на Сабурова, боясь, что он поймёт, чем на самом деле заняты мои мысли. Не платьями, а сестрой. Побегом.
— Выбирай, — прозвучало над ухом, перед тем как он подтолкнул меня к вешалкам с нарядами. Ко мне тут же подлетела девушка, желая предложить свою помощь, но я отказалась.
Со скучающим видом трогала вещи, перебирала. Мне нужно было понять, как я могу отсюда улизнуть.
Сабуров сел на диван и следил за мной. Мрачно. Интересно, он решил, что я согласилась на секс с ним ради побрякушек и тряпок? Что приняла то его предложение?
Сосало под ложечкой от такой догадки.
Прошла в дальнюю залу магазина, оказавшись вне поля зрения моего надзирателя.
— Извините, у вас нет чёрного выхода? Покурить охота, а мой парень мне не разрешает, — корчу грустную рожицу администратору магазина.
— Да, конечно. Я вас провожу, — услужливо помогает девушка.
Я следую за ней, пару раз обернувшись назад. Прикидывая, сколько в запасе времени пока он не поймёт, что я смылась.
Деньги и телефон у меня с собой. Под изумлённым взглядом администратора покидаю магазин.
В городе настоящая пурга. В тёплом салоне автомобиля сложно было определить, как холодно на улице. А теперь ощущаю, что ветер проникая в мою убогую куртку, пробирает до самых костей.
Запрыгиваю в первый попавшийся автобус. Нужно оказаться подальше от Сабурова. Сама себе не доверяю. Мне уже хочется вернуться обратно. Бежать к нему сломя голову. Но там, рядом с ним, я забываюсь.
Выхожу на следующей остановке, вызываю такси.
Я сообщала Сабурову только улицу, на которой живут знакомые. Без номера дома. Поэтому есть шанс, что он меня не перехватит раньше.
Через полчаса я сидела в кухне давней подруги моей матери. Жили они хорошо, дом бизнес-класса, дизайнерский ремонт. На женщине шёлковое кимоно и лёгкий макияж. Ей, как и матери, под сорок. Но она настолько холёная, что возраст определить крайне сложно.
— Какой ты красоткой стала, — осматривает меня с головы до ног, задерживаясь на разбитых губах. — Даже краше матери.
Славик, её сын, то и дело заходил в кухню, бросая в мою сторону взгляды.
— Тёть Ир, вы не знаете, где она?
Я помешивала горячий чай в кружке. Интересно, ОН меня ищет?
— Она не объявлялась за всё это время? — на её лице неподдельное удивление.
Качаю отрицательно головой.
— Нет. Да я и не ждала, что появится.
