Автор
В глубине погреба лунный свет играет на старых банках с ягодами. Подозрения кружат голову: куда могла уйти сестричка? Как выбраться из этого подземного лабиринта перед возможной полицейской проверкой? Жуткая и пугающая атмосфера только усиливает остроту проблем.
С бухлом и закусками.
— Вы мне не родня, — огрызаюсь и тут же кусаю себя за язык."
"Дядя Коля крупнее отчима, да и уходит в запои не так регулярно. Выглядит румяным добряком. Только от его глаз у меня мороз по коже. Заглянешь в них и понимаешь, что попадаешь в пустоту. По ним очевидно, что ничтожный человечишка, наделённый властью, может возомнить себя Богом. До меня долетали слухи, что, как мент, он превышает полномочия.
Я всегда его откровенно побаивалась и обходила стороной. Больше всего напрягал его интерес ко мне.
Хотелось смыть этот липкий взгляд с себя поскорее.
— Дядь Вить, — как можно мягче обращаюсь к отчиму, осторожно поглядывая на его брата, который прошёл в кухню, вытаскивая из пакета продукты, — Аню забрали от тёти. К вам кто-нибудь приходил за ней?
— Ну что ты, Фимка, так с порога начинаешь? Хоть бы уважила нас. Садись за стол, — пока отчим напрягает сгнившие извилины, слово берёт его брат.
Смотрю на него и понимаю — он что-то знает. Зыркает на меня с хитрецой.
Перебарывая в себе отвращение и брезгливость, прохожу в кухню. Раковина переполнена немытой посудой, полы липкие и грязные. Знаю, что на лице написано омерзение, но контролировать эмоции невероятно трудно. Усаживаюсь на самый край обшарпанного кухонного уголка, не зная, куда деть руки.
Отчим разваливается подле меня. А я замерла не моргая, пробуя не дышать исходящим от него зловонным «ароматом», от которого глаза начинают слезиться.
С того момента, как я съехала в общагу, моя жизнь стала значительно лучше. Но самое странное, сейчас я не понимала, как мне удавалось всё это время выживать рядом с алкоголиком. Всего несколько месяцев другой жизни сделали меня совершенно нетерпимой к его присутствию. К его существованию рядом.
Мне наливают стопку водки. На столе закуски, готовые салаты, вид которых не вызывает доверия. Водку с моей комплекцией после бессонной ночи пить нельзя.
А дядя Коля отлично знает, что выхода у меня нет. Если потребуется, ради Ани я с ними и на брудершафт выпью.
Посматриваю на часы, потом в окно. Зима. Уже снова темнеет.
— Может быть, у вас есть что-то полегче, шампанское, например? — спрашиваю. — Если нет, я могу сбегать. Я водку не пью, дядь Коль.
— Что ты как маленькая? Взрослая ведь девка. Выпей с нами, глядишь, и мы сговорчивее станем.
Ага.
