Автор
В глубине погреба лунный свет играет на старых банках с ягодами. Подозрения кружат голову: куда могла уйти сестричка? Как выбраться из этого подземного лабиринта перед возможной полицейской проверкой? Жуткая и пугающая атмосфера только усиливает остроту проблем.
Я резко поворачиваю голову в сторону Егора, моргая, как сломанная кукла.
— Зачем?
Сабуров уже ушёл в раздевалку. Ему явно требуется медицинская помощь. У него рассечена бровь. Вероятность, что он столбом сейчас вырастет перед нами, равна нулю. Поэтому я кое-как заставляю себя остаться на месте.
— Он влиятельный мужик. Мы, боксёры, поддерживаем друг друга, так что я рассчитываю на его помощь в моём бизнесе, — напыщенно заявляет молодой человек.
Я медленно прикрываю веки, осознавая, что Сабуров скорее по старой памяти его просто закопает.
— Егор, не нужно, пожалуйста, — пытаюсь отвадить его от беды.
Мне уже жаль его. Хотя, вероятно, я черезчур самонадеянна. Объект нашего диалога оставил меня в своём прошлом.
Пробую выровнять дыхание, но у меня не получается. Я до предела взбудоражена. И в то же время мне ничего не мешает встать и уйти. Прямо сейчас. Устроить парню истерику и уехать к сестре. Можно подумать, впервой.
Но не могла. Уже не могла. Знала, что он где-то рядом. По крайней мере, мы в одной стране.
Мечтала увидеть его ещё раз. Отчаянное желание самоубийцы.
Через полчаса мероприятие завершилось. Егор вывел меня на улицу, а мне нестерпимо хотелось покурить, несмотря на соблюдаемый строгий режим. Но если не успокою нервы, то слечу с катушек.
Егор не курил и не пил. И когда мы подошли к его автомобилю, я стрельнула сигаретку у парня, припарковавшегося по соседству. Под неодобрительным взглядом Егора сосед помог мне прикурить. Глубоко затянулась, прислонившись к машине и прикрыв на мгновение веки.
— Ты такая красивая, — тянется ко мне губами, а я уворачиваюсь, получая влажный мазок по щеке.
— Нет, не сейчас, Егор, — улыбаюсь натянуто, упираясь ему в грудь.
Он тут же отходит от меня. Чем этот парень мне нравился, он понимал слово «нет». И дважды ему повторять не требовалось. Поэтому я не хотела, чтобы Сабуров вторгся в его жизнь, оставив от неё руины.
— Хорошо, понял. Не вопрос, — улыбаясь, поднимает вверх руки, — докуривай и поехали.
Выбросила сигаретку в урну, не ощутив облегчения."
"Когда припарковались через тридцать минут у ресторана, я запаниковала. От возбуждения внутренние органы танцевали сальсу. Меня всю трясло. Колени подрагивали. Каждый шаг давался с таким трудом, будто я утопала в зыбучем песке. Поэтому я буквально повисла на локте Егора.
Тот не замечал моего мандража. Подобные ощущения бывали у меня разве что перед выходом на ковёр.
